— Вы полагаете, я торгую деликатесами? — прервал его умудренный жизненным опытом в министерских кулуарах Яков Ильич, однако льстивые слова заглотил, откладывая немудреное занятие в сторону и с любопытством разглядывая незнакомца.

— Вовсе нет! Как раз деликатными деликатесами мне хотелось бы угостить Вас, дорогой Яков Ильич. Поэтому могу ли я надеяться, что вы отужинаете со мной в ресторане, где мы могли бы в спокойной обстановке обсудить взаимовыгодное сотрудничество? — растягивая большой рот, Широкий продолжал прислуживаться важному человеку на важном посту.

Небольшого росточка щуплый Яков Ильич, пребывавший в предпенсионном возрасте, на минуту задумался, затем вдруг вспомнил о том, что благоверная супруга отправилась на весь день к внукам, посему ужинать ему предстояло в одиночестве заботливо оставленной ею в холодильнике исключительно безвредной и ужасно безвкусной некалорийной зеленью с вареным мясом, прикинул, что согласием своим он ничем не рискует (разве только здоровьем печени), и торжественно самоуверенно произнес:

— Пожалуй, вы меня заинтриговали! И где же? — спросил важный министерский чиновник.

— Ресторан «Седьмое небо» в гостинице «Минск» вас устроит? Буду ждать вас в семь! — стараясь казаться спокойным и немного небрежным, Вячеслав Николаевич степенно откланялся и вышел.

Нескольких купюр администратору ресторана оказалось достаточно, чтобы занять зарезервированный козырный столик у окна с прекрасным видом на освещенную прямоугольную площадь Ленина, величественный Красный костел и романтическую скульптурную композицию у каменного фонтана под голыми ветками ивы. Яков Ильич был пунктуален и, присев, традиционно заказал антрекот с жареным картофелем да соленые грузди с луком под графинчик холодной водочки. В своем выборе Вячеслав Николаевич с гостем был удивительно солидарен.

— Дорогой Яков Ильич! — начал было Широкий. — Страшно, чрезвычайно польщен такой честью оказаться с вами в этом зале! Давайте же выпьем за знакомство! — поднял первую рюмку владелец провинциального заводика.

После второй (между первой и второй перерывчик небольшой) и третьей рюмки (за милых дам) Широкий, наконец, начал излагать свое коммерческое предложение:

— У меня есть сахар, несколько тонн. Полагаю, в министерстве сельского хозяйства апеллируют в основном категориями иными, вроде тракторов, комбайнов и комбикормов с телятами. Но и сахар же нужен, особенно когда он в дефиците!

— И что? — не понимая, к чему ведет новый знакомый, поднял очередную рюмку серьезный чиновник из министерства.

— Давайте организуем с Вами его сбыт. Разумеется, с учетом Ваших интересов!

— Сбыт — это по части министерства торговли, — скромно заметил Яков Ильич.

— В министерстве торговли, должен заметить, дело имеют с иными масштабами и хорошо отлаженными каналами, так что вряд ли кого-то со стороны допустят к разделу пирога, — парировал Вячеслав Николаевич.

В том, что Широкий прав, у Якова Ильича не было никаких сомнений: у каждого свои прочные налаженные связи и каналы, и в торговле в первую очередь. А в сельском хозяйстве, в колхозах, на фермах, в потребительской кооперации разве не нужен дефицитный сахар? А коммерческие производственные предприятия на селе? Везде можно приложить руку, особенно если со своим интересом в процентном денежном эквиваленте. Чем рискует Яков Ильич? Да ничем! А коли дело устроится, можно и к коллегам из министерства торговли путь проложить. На том и порешили. После разгульного праздничка Широкий заказал такси, в котором подвыпивший Яков Ильич в скорости захрапел с открытым ртом. По еле освещенному городу машина доставила человека из министерства к нужному подъезду.