Женщина смотрит на меня не то с испугом, не то с радостным

оживлением.

   - Моей свадьбы?

   - Вот именно. И если я о чем-либо сожалею, то лишь о том, что не я

буду женихом. Но, между нами будь сказано, роль друга дома тоже имеет свои

хорошие стороны...

   - Погоди, мой мальчик, а то у меня голова разболится. Можешь сказать

мне членораздельно, о чем ты мелешь?

   - Это как раз я и собираюсь сделать, - киваю я, протягивая ей свои

"зеленые".

   Мери Ламур закуривает и разваливается на диване, закинув широкий

подол платья, чтоб не помять и чтоб показать мне, что ее бедра одинаково

привлекательны в любое время суток.

   - Дорогая Мери, волею непредвиденных обстоятельств тебе придется

сегодня же утром вступить в брак с нашим другом Марином Младеновым.

   - С Младеновым? С этим старикашкой? - негодующе восклицает артистка.

   - Вот, вот, - киваю я, - но это пустяки.

   - Для тебя пустяки, а мне каково венчаться с ним?

   - Не сокрушайся, моя девочка, - успокаиваю я ее. - Говорил ведь я,

что моя задача - спасти тебя от грозящей опасности. Нынче твой последний

безопасный день. Завтра могут разразиться ужаснейшие вещи. Нам нельзя

терять ни минуты. Ты нуждаешься в защите. А в этой стране лучшей защитой

служит закон.

   - Ради бога, не изворачивайся. Что общего между законом и этим

стариком?

   - Ты должна иметь надежное убежище на случай покушения на тебя со

стороны Димова. А что может служить более надежным убежищем, чем дом

такого известного и уважаемого гражданина, как Младенов? Но чтобы Димов не

имел права посягнуть на тебя, ты должна находиться там в качестве законной

супруги Младенова.

   - Если Димов захочет посягнуть, никакие законные основания его не

остановят, - не без логики выпаливает женщина. - Он будет караулить у

самого выхода и при первой же возможности пристукнет меня.

   - Верно, - соглашаюсь я. - Но речь идет о нескольких днях. Я

постараюсь обеспечить поддержку властей. А через два-три дня Димова самого

могут пристукнуть. Междоусобица все разгорается.

   - Мне не хочется выходить за Младенова, - капризно заявляет артистка,

ее красноречивый взгляд недвусмысленно говорит мне: уж если так необходимо

заключать с кем-то брак, давай лучше заключим его с тобой.

   - Видишь ли, Мери, это ведь лишь нечто символическое - формальность

перед законом. Подобные браки расторгаются с той же легкостью, с какой

заключаются. Хотя, если хочешь знать, от этой связи ты будешь иметь только

выгоду. Младенов политический деятель, человек почитаемый, а в скором

времени он будет иметь еще больший вес. Благодаря ему ты сможешь

появляться в высшем обществе, ходить на приемы, обретешь имя и положение.

Притом он человек либеральный, не ревнивец, как твой Димов, и вообще не

станет вмешиваться в твою личную жизнь. А то, что он стар, имеет и свою

положительную сторону - случись ему завтра умереть, денежки его тут же

соединяются с твоими.

   - Ты сладкоречив, как поп, - вздыхает Мери. - Хорошо, раз ты

считаешь, что так необходимо...

   - Крайне необходимо. От этого зависит твоя жизнь.

   Я устремляюсь на кухню за кофе, а Мери тем временем обнаруживает, что

у нее нет свадебной фаты.

   - Символично все это или нет, но я венчаюсь впервые, - вдруг заявляет

она, полагая, вероятно, что этот первый брак не останется последним. - Я

должна раздобыть фату.

   - Найдется и фата.