все трое направляемся к залу, где после звонка Франсуаз все уже готово для

церемонии.

   Процедура носит деловой характер и свободна от сентиментальных

напутствий. Поскольку, кроме меня, никто молодоженов не знает, в роли

второго свидетеля выступает один из чиновников и ставит свою подпись;

вскоре после этого Младенову вручают копию акта, а я довольствуюсь тем,

что запоминаю на всякий случай его номер.

   Мы выходим на улицу, и по моему настоянию, хотя и с неохотой, Мери

снимает фату и снова засовывает ее в конверт универмага "Лафайет". Затем,

выступая как бы в роли посаженого отца, я отвожу супружескую чету в

ближайшее кафе и заказываю бутылку шампанского.

   - За ваше здоровье, - поднимаю бокал.

   - За здоровье нас троих! - поправляет меня Мери, бросив на меня

многозначительный взгляд.

   - Верно, за нас троих! - добродушно присоединяется Младенов, решив,

очевидно, что раз в семье должен быть третий, то пусть лучше этим третьим

буду я, а не кто другой.

   И поскольку мое собственное мнение по этому вопросу никого не

интересует, я, примирившись, тоже поднимаю бокал.

   - Пока что, как мы с вами условились, брак остается в полной тайне, -

напоминаю я. - Было бы даже неплохо, если бы ты, дорогая Мери, доверила

фату мне.

   - Не беспокойся. Она не будет валяться в доме где попало. Мери Ламур

врасплох не застанешь! - противится  женщина,  очевидно  не  желая

расставаться со своим украшением.

   - Возвращайся к Димову как ни в чем не бывало. Все должно оставаться

в полном секрете, - настаиваю я.

   - Но ведь так может продолжаться до бесконечности, - кисло замечает

старик.

   - Так будет продолжаться до тех пор, пока не скомпрометируем и

обезвредим Димова. А на это потребуется самое большее два дня. С этой

целью я должен иметь возможность сделать маленький обыск. Димов хранит у

себя кое-какие секретные документы, и, если удастся их нащупать, мы

начисто опозорим его перед шефами, а тогда крышка.

   Заинтригованный Младенов вытягивает свою длинную жилистую шею. Но

Мери Ламур скептически замечает:

   - Ничего мы не нащупаем. Он вечно держит комнату на замке и даже меня

туда не пускает, представляете?

   - Что он пьет перед сном? - любопытствую я.

   - Только стакан молока. Заботится о своей молодости! Ничего себе

молодость! - язвительно добавляет Мери, но вовремя  спохватывается,

вспомнив, что ее новый супруг тоже не юноша.

   - Чудесно! Стакан молока окажет свою услугу, - вслух прикидываю я. -

Вечером положи ему в молоко три-четыре таблетки снотворного. У тебя есть

что-нибудь подходящее?

   - Есть какой-то сонерил или сандаптал...

   - Хорошо, раствори четыре таблетки и влей ему. А потом жди моего

звонка. Если уснул, ты скажешь: "Все в порядке, позвони завтра".

   - Да ведь он к тому времени проснется!

   - Это пароль, - терпеливо поясняю я. - Твое "позвони завтра"

фактически будет означать "приходи немедленно". Минут через пять я уже

буду у тебя, постучусь тихонько, и ты мне откроешь.

   Мери слушает и участливо кивает головой. Такие дела ее  явно

забавляют.

   - А перед этим поразузнай относительно операции "Фиалка", - встревает

со своими указаниями Младенов.

   - Не "Фиалка", а "Незабудка", - поправляю я. - И поскольку речь зашла

о незабудке, не следует забывать, что тут нужна крайняя осторожность.