-  Даже если ты их нарочно так обкорнала, тебе стоило подумать, какое впечатление это производит на окружающих.

    -  Тоже мне, критик выискался! - обиделась я. - Это последний писк моды!

    -  Правильно, - серьезно кивнул страж, - такую моду стоило придушить за то, что она с людьми делает.

    -  Слушай, тебе-то какое дело до моей внешности? - закипятилась я. - Дойдем до ближайшего города - и ступай себе на все четыре стороны, могу даже вольную дать!

    -  Я не раб тебе, Госпожа, - холодно ответил страж.

    -  Извини. Не хотела тебя обидеть.

    -  И никуда ты от меня не денешься, - слегка оттаял страж. - Мне тебя еще на посвящение доставить надо.

    -  Я…

    -  Никуда не денешься, - закончил за меня страж. - Вот увидишь.

    -  Знаешь что?…

    -  Знаю, Госпожа.

    -  А насчет одежды, я всего-навсего объяснял тебе причину недоумения крестьян. Из-за твоего странного вида - и не спорь, пожалуйста, - они приняли тебя за духа, может даже, за духа умершей.

    -  Это еще почему?

    -  А у тебя все наоборот: одежда и прическа - мужские, а сама ты жен… девушка, - пояснил страж.

    -  Это признак мертвых? - заинтересовалась я.

    -  Ну да, - кивнул страж, - так считают люди. Сам я никогда духов умерших не видел и не могу судить… Эй, ты где?

    А я тем временем отстала, отцепляя от пояса непременную принадлежность этнографа: записную книжку и пенал с кисточкой и сухими красками. Обычно мы пишем, конечно, пером и чернилами, но в пути чернила неудобны, вот мы и переняли у какого-то народа обычай ходить с таким вот пеналом. Сухие краски принято разводить водой, но я, по обычаю практикующих этнографов (всех без исключения), использовала более удобный способ: попросту плюнула на них. Когда страж вернулся за мной (нет, он не шел столько времени, он столько времени ждал, пока я образумлюсь и догоню его сама), я уже сидела на какой-то коряге и увлеченно карябала строчки. Остается молить богов, чтобы они (строчки, а не боги) у меня в темноте не налезли друг на друга.

    -  Как ты сказал, - переспросила я, покусывая кисточку, - сочетание короткой стрижки и мужской одежды заставляет суеверных крестьян предполагать в исследователе духа мертвого, явившегося с враждебными, предположительно мстительными целями?

    -  Я этого не говорил, Госпожа.

    -  Правда? - Я пожала плечами. - Ну, по смыслу ты сказал то же самое, я только добавила от себя анализ и отредактировала.

    -  Вы всегда так… редактируете? Или это только твой метод?

    -  Всегда, а что? Тебя не устраивает?

    -  Нет, Госпожа, - ответил страж, снова прячась в скорлупу своей насмешливой покорности. - Если вы все так… анализируете, то я спокоен за городскую культуру. Куда-нибудь вы ее точно заведете.

    -  Тебе не нравится? - огорчилась я. - Хочешь, я могу поправить…

    -  Нет-нет, не надо, Госпожа.