Вздохнув, я изложила суть дела, закидывая жреца вопросам. Как в мое отсутствие деревня поклонялась Заклятым, как крестьяне относятся к лесу, к придорожным деревням, какая там вера и с чем, по мнению жреца, это все связано.

    Страж, успокоившись, кивнул. Видно, все ждал, не сделаю ли я патетическое признание в полном отсутствии Силы или не спрошу ли жреца, как извести нечисть.

    Впрочем, стража в деревне нечистью не считали. Для них он был «Господин леса», который «все видит, все слышит и все знает». Его «службу» мне (это еще кто кому служит!) воспринимали как совершенно естественную, хотя я успела понять: отнюдь не все Заклятые держали в повиновении лесных духов.

    В общем, информация была довольно интересная, но примерно повторяющая слова стража. Разве только я узнала: храм в лесной деревне стоит в надежде на визит Заклятой, которой положено в нем жить во время оного визита, по окончании коего храм закрывается: в нем самом нет никакой Силы. А вот в придорожных деревнях лесу не доверяют, и храм стоит (я мысленно попеняла себе, что не разу не догадалась туда заглянуть) для отгона лесных жителей, поэтому Господин леса в придорожные деревни не ходит и людям не помогает.

    Тут жрец бросил на стража смущенный взгляд и осекся.

    Страж сделал вид - он изучает узор на потолке (которого не было), - и жрец продолжил.

    Записывать за жрецом я не решилась, поэтому пришлось молча слушать и важно кивать, мол, я как полноправная представительница Заклятых целиком одобряю действия деревни. Еще очень интересно было узнать - теперь не то, что прежде, и Заклятые в деревню не забегают, по лесу не ходят, на памяти жреца я - первая, уж и не верили люди в такое чудо, когда нас выследили…

    Я вслед за стражем уставилась в потолок и невинным голосом поинтересовалась, как это они нас выслеживали. Оказалось - по птицам! Они гадали по птицам, и эти проклятые твари «выдали» нас с головой. Объяснить метод гадания жрец отказался наотрез, хотя и я, и страж упрашивали наперебой. Я - из научного любопытства, страж хотел сделать виновным выговор. В конце концов, как же так: в собственном лесу тебя предают подчиненные тебе же птицы! Но жрец стоял на своем, объясняя упорство профессиональной тайной. Наверное, понимал: после того, как он расколется, о вещих птицах придется забыть.

    Когда «аудиенция» подошла к концу, я вернулась в жилую часть храма и уселась за стол. Главное - не отвлекаться, а изложить на бумаге все услышанное, пока не вылетело из памяти.

    Страж прошел за мной.

    -  Госпожа, я хотел…

    -  Ради всего святого! - закричала я. - Только не надо меня отвлекать! Зайди попозже, а?

    -  Только спросить…

    -  Потом, потом!

    -  Но, Госпожа…

    -  Чего тебе? - Я крайне недовольно подняла голову, продолжая набрасывать тезисы, пока помню.

    -  Ты все еще сердишься? - Он казался несчастным и виноватым.

    -  И это все? Ради этого ты меня отвлекаешь от работы? Нет, не сержусь, не сержусь, только иди отсюда, ладно?

    -  Но…

    -  Вон!

    Обиженно надувшись, страж удалился.

    На чем я остановилась?

    «Местные жители предполагают: культ поклонения Заклятым и лесу является первичным по сравнению с культом страха и попыток защититься от лесной опасности путем жертвоприношений, имеющим место в придорожных деревнях.