Доползя до меня, дите поднялось, держась за мой подол, и пролепетало:

    -  То-то!

    -  Что, малыш? - спросила я, присаживаясь на корточки.

    -  Он просто бормочет, - влез в разговор страж.

    -  То-то! - повторил ребенок. - 'то это?

    -  Он спрашивает, что это, - догадалась я. - Или кто.

    -  Это - тетя Заклятая, - снова влез страж. Я фыркнула.

    На стража ребенок воззрился с немым изумлением, потом требовательно произнес, тыча в него ручонкой:

    – 'то это?

    -  Это дядя Ор, - мстительно сказала я.

    -  Почему Ор? - возмутился страж.

    -  «Господин-леса-который-все-видит-все-слышит-и-все-знает», ребенку не выговорить.

    -  Дя-дя-о! - повторил за мной ребенок. - Дя-дя-о!

    -  Странно, а мне жаловались, ребенок никак заговорить не может, - пробормотал страж.

    -  Вот, значит, зачем ты меня сюда притащил?

    -  Почему я, Госпожа? - возопил страж. - Ты сама сюда пришла!

    -  Дя-дя О к'и-'ит?

    -  Да, дядя Ор кричит, он плохой дядя, - гадким голосом подтвердила я.

    -  Да ты!..

    В этот момент в окне мелькнула детская мордашка постарше, и раздался крик:

    -  Тетя Заклятая Ут у ма разговорила! Утум теперь говорит!

    Почти тут же распахнулась дверь, и в комнату влетела счастливая мать, которая подхватила свое дите на руки и покрыла поцелуями, умудряясь еще и низко кланяться и благодарить за сотворенное чудо. Нет, ее точно страж подучил на меня накинуться, знал небось, обычную просьбу я выполнять не буду и плевать мне на авторитет З а клятых!

    -  Да нет никакого чуда, - отмахнулась я. - Слушайте ребенка внимательнее и разговаривайте с ним чаще, и не то получится.

    С этими словами я повернулась к двери.

    Ребенок на руках у матери важно спросил:

    -  Те-тя-За-'я-у-'ит?

    Мать, не обратив внимания на это, продолжала шумно выражать свои восторги. Она, что, вообще не слышит собственного ребенка?

    -  Он говорит: тетя Заклятая уходит, - перевела я. - Да, малыш, ухожу. Постарайся вырасти счастливым. Боюсь, это будет не просто.

    Оказавшись на улице, я первым делом отвесила Ору подзатыльник. Он кинулся было защищаться, но я, быстро отпрыгнув, показала на столпившийся на улице народ. Ради сохранения моего з а клятого авторитета стражу пришлось стерпеть обиду, а я, поразмыслив, отвесила ему авансом еще два подзатыльника.

    -  Какое еще дело он мне изобретет? - спросила я себя, глядя вслед оскорбленному до глубины души стражу.

    -  Госпожа! - услышала я под окном. - Госпожа, проснись!

    -  Чего тебе? - недовольно отозвалась я, узнав голос стража. - Не мешай спать.

    -  Госпожа, я хочу поговорить.

    -  О чем?

    -  Выходи на улицу, - позвал страж.

    -  Зачем?

    У меня было нехорошее подозрение: страж ищет возможности накостылять мне в ответ, но не решается сделать это днем при всех.