Тратить время на ругань с ней я не собирался, поэтому… Точно! Ругань!

Сунув меч обратно в ножны и набрав полную грудь воздуха, я заорал:

— Эй, ты, дерьмо эльфячье!!! Иди сюда!

Велена аж поперхнулась.

— Грецкий, ты чего? Сдурел⁈

Но я с упоением продолжил вопить, взводя арбалет:

— Я вас, эльфов, на завтрак ел! На своём мече вертел! Слышишь, окорок ушастый⁈ Иди сюда, срань дристокровная!!!

Тут я чуть горло не сорвал.

— Борис, нет! Ну не надо! — Велена вдруг начала умолять, — Плохой, плохой орф! Я не хочу сгинуть вместе с твоей глупостью!

Где-то сверху-сбоку треснула ветка, недостаточно промокшая под дождём. Я тут же вскинул арбалет, целясь на звук.

— Что за шутник ищет смерти? — послышался голос.

А потом кто-то ухнул, и этот «ух» с шелестом прокатился вниз и плюхнулся в лужу. Всего шагах в десяти от меня.

— Орочья ты погань!

Теперь в блеске ночного ручья колыхалась какая-то тень. Я уже думал было выстрелить, но тут на свою беду подумал лишнего… Мне же он нужен для допроса. Ведь кукловод явно ценнее тех двоих, которые корчатся в хижине?

Секунда промедления оказалась моей ошибкой. Потому что противник уже встал и чуть двинулся… Я едва успел дёрнуться, когда рядом со мной вдруг зажглась золотистая руна. Раздался звонкий щелчок прямо над правым ухом.

Нет, я не увернулся, потому что обжигающая боль взорвалась в моей левой руке. Моё лицо спасло только то, что я высоко держал арбалет, целясь в противника.

Оружие упало в лужу. Я тут же присел за ним, и надо мной что-то свистнуло, чтобы оглушительно щёлкнуть… Кнут⁈

— Ну же, чего замолчал, срань орочья? А⁈ — раздался насмешливый голос, — Ты кто? Сторож Грецкого? Неужели хочешь сдохнуть за полукровку, а, орк?

Я стиснул зубы, ничего не ответив. Арбалет снова был уже у меня в руках, вот только большой вопрос — а он сработает после того, как побывал в луже?

— Могу золото предложить… — продолжал незнакомец, чью тень я видел на фоне слабого блеска, — Могу жизнь сохранить…

Вокруг эльфа вдруг стали загораться руны. Золотистые, они словно выстроились перед ним в обширное полукольцо. Мысленно я был противнику благодарен — руны бросали волшебные отсветы вокруг, и я смог разглядеть противника.

— Могу… но не хочу! — рявкнул тот.

С этими словами снова загорелась руна рядом со мной, но я, памятуя о первой ошибке, взял и сунул голову прямо в неё. В лицо ударило ветром, будто дунули, а совсем в другой стороне щёлкнул кнут.

Это была классическая эльфийская тактика. Отвлекать воздушными трюками с одной стороны, чтобы нанести удар в другой. Правда, я явно расслабился, потому что кнут тут же вернулся в другую точку, чтобы стегануть меня по бедру.

— Тупой орк! Ты сдохнешь из-за этого полукровки Грецкого? У вас, орков, вообще есть гордость⁈

— Эльфийский выродок! — ругнулся я, спуская тетиву и отпрыгивая назад, — Я и есть Грецкий!

Арбалет всё же сработал. Но одна из рун перед эльфом будто метнулась навстречу стреле, и противник умело увернулся, подсекая кнутом снаряд прямо в воздухе. Кнут не успокоился в возвратном движении и снова метнулся навстречу…

Я упал на спину, когда прямо надо мной пронеслась стрела, чуть подсвеченная золотом эльфийской волшбы. Твою ж эльфячью бабушку! Он перехватил стрелу в воздухе и метнул обратно⁈

— Грецкий⁈ О-о-о, Старшая Кровь явно любит меня!!! — враг, кажется, едва ли не в экстаз впал.

Вскочив на ноги и вытянув из ножен клинок, я понёсся навстречу. Воздух слева загорелся золотом, но я рубанул клинком вправо… и мимо пронеслась, царапнув меня по щеке, отрубленная змейка кнута.