Вскочив на ноги и вытянув из ножен клинок, я понёсся навстречу. Воздух слева загорелся золотом, но я рубанул клинком вправо… и мимо пронеслась, царапнув меня по щеке, отрубленная змейка кнута.

— Какого хрена⁈ — удивление эльфа, кажется, горело ярче, чем его волшба.

В его руке уже оказался кинжал, но это явно было оружие отчаяния. Ножик против меча? Одно обманное движение, и кулак с лезвием улетел в воду.

Эльф заорал:

— Сво-о-олочь!!!

Это садист явно привык к тому, что жертвы не подходят близко. А надо было лучше изучать рукопашную, да-да.

Убийца Троллей в моей руке явно разъярился от этой схватки, и мне даже пришлось приложить усилия, чтобы не убить противника. Поэтому я, смахнув лезвием очередную золотую руну, всадил пяткой прямо в орущую физиономию.

Эльф рухнул в беспамятстве, а я замер с клинком наперевес, тяжело дыша. Золотая волшба вокруг потухла, и на овраг снова опустилась ночь.

Эльфа я связал его же кнутом. По совету Велены обыскал его рукава, где обнаружились метательные ножи, и снял с него пояс, на котором было нанесено много чёрных рун. Нашлась у него и связка медальонов, в которых явно была заключена смерть тех эльфов, которые напали на заимку.

Выбраться из скользкого оврага, да ещё и со связанным пленником, оказалось практически невозможно. Учитывая, что пальцы стали просто деревянными — после битвы адреналин отхлынул, и вдруг обнаружилось, что осенней ночью в мокрой одежде в лесу очень холодно. А согревающую волшбу я ещё не… стоп.

Вытащив иолит, мне пришлось старательно вспомнить руну «йы-лыт» — «согревать». Просто можно было спутать её с руной «жечь», и результат получился бы не слишком.

Камень и вправду вдруг нагрелся, но стал просто горячим, да ещё испускать волны приятного жара. Замороженные пальцы он здорово обжигал, и я, сунув гномий подарок в карман, задумался, что лучше побрести по ручью в поисках более удобного подъёма.

Вот только вода хлюпала уже и в сапогах, да и постанывающий эльф был таким тяжёлым, что я то и дело снова плюхался в лужу. Так что воспаление лёгких мне было гарантировано… Если срочно не выберусь отсюда и не доберусь до тёплой печки! Жаркий иолит в кармане, конечно, хорошо, но тёплый плед и горячий чай явно лучше.

Я представил себе, как пишу письмо дражайшей тётушке. «Уважаемая Елена Павловна, наш план с шахтой чистокровных придётся отложить, потому что я заболел…» Какой же стыд!

— Кстати, орф. А ведь ты победил эльфа второго круга… и вообще без волшбы, — усмехнулась Велена, наблюдая из грязной воды, как я буксую с живым прицепом.

— Д-д-да⁈ — стуча зубами, переспросил я, — Оч-чень рад-д!

— Ну я думала, что эта новость тебя согреет…

— Гре-е-ек! — послышался крик Дениса.

А вот голос ирокеза точно меня согрел. Горло у меня, оказывается, уже чуть осипло.

— Здесь я, здесь, — прохрипел я.

* * *

Люблю этот мир. Люблю волшбу, которая, кажется, имеет лекарство от любой болезни.

Теперь, пока я пил тёплый отвар, куда добавил какое-то целебное зелье Велены, с удовольствием наблюдал, как Денис и Лукьян допрашивали пойманного эльфа. Вологжане были очень злы — Денису едва не разорвали горло и подрали всю броню, а у Лукьяна на щите красовался след от волчьей пасти. Одна тварь оказалось особо сильной.

Кстати, удивлённые человеки рассказали мне, что могли и вовсе сгинуть, потому что волчья стая оказалась неожиданно большой, да и сами волки явно «всплеснули» не вчера, словно кто-то их нарочно обожрал ярью. Но их всех раскидало и убило какое-то другое животное…

Судя по громадным кабаньим следам вокруг избы, я знал, что это был за гость.