— Вспомни, о чём думал.

— Думал о том, что воображение и фантазии бесполезны, а важно лишь действие.

— Ну, тут ты не совсем прав, Борис. Воображение помогает нам мечтать, чтобы знать, для чего прикладывать… Впрочем, неважно, не об этом сейчас.

Я лишь кивнул. Не воображать, а делать. Не гонять мысленную жвачку, а просто — делать… И бить!

Уже безо всяких криков я саданул по бревну. В этот раз я бил ближе к центру, чтобы меня самого не покалечило. Надломленное бревно унеслось, пролетев над поляной, и приземлилось гораздо дальше ручья.

— Да! — я радостно сжал кулак, но зашатался, когда в глазах потемнело. Охнув, я плюхнулся на пятую точку, — Велена, что-то мне хреново…

— Да-а-а, — разочарованно протянула ведьма, — Два невероятно мощных удара… и всё. Твоего источника хватило на два удара, Борис.

— Да я понял уже, — сказал я, потирая грудь, где образовалось непонятное чувство. Такого я доселе не ощущал. Гадство!

Это напоминало тот самый голод из детства, когда после долгих весёлых игр ты вдруг вспоминаешь, что давно не ел, и уже буквально трясутся руки и ноги.

— Велена, — жалобно протянул я, — Кажется, мне нужна ярь.

Та недовольно поморщилась.

— Надо будет заняться развитием твоего источника. Жалованные могут научиться насыщаться не только едой… Ну ладно, ладно, — она махнула головой, — В сундуке рядом с княжной, серый мешок с ягодами. Но только одну!

Я не метнулся, нет. Просто пополз к избе, воистину обалдевая от того, до какой степени бессилия меня довели всего два удара. А я ещё радовался…

Одноразовый супермен, на хрен! Ну ладно, двухразовый.

Найдя в закромах Велены сушёные ягоды, так похожие на голубику, я едва удержался, чтобы сразу не сожрать горсть. Но, послушно сунув в рот одну штучку, откинулся на затылком на край тахты и, прикрыв глаза, начал жевать.

Силы тёплой волной потекли по телу, чудом восстанавливая мне бодрость. Улыбнувшись, я покосился на спящую рядом княжну. Не переживайте, ваша милость Дарья Никитична, сейчас всё сделаем, у меня есть план.

Сколько у нас там всадников? Вроде десять.

Выхожу, двоих убиваю. Ползу обратно… Да нет, прямо там ем ягодку, и убиваю ещё двоих. «Подождите!», — говорю я остальным, — «Не все сразу», — и «ам!» ещё ягодку.

Десять целей — пять ягодок.

Едва подумав об этом, я поднял мешочек и стал пересчитывать ягоды. Там их было около тридцати, но всё равно, до меня вдруг дошла суть разницы между «жалованными» и «рождёнными» яродеями. Последние, говорят, и выносливее, да ещё и силы пополнять могут, просто отдохнув. А я теперь привязан к этому допингу…

Вспомнив вселенскую усталость, которая владела мной всего минуту назад, я погрустнел. Атакуй меня кто в таком состоянии, я и руки-то не подниму… Хотя нет, подниму, но только после того, как чужой клинок уже срубит мне голову.

Найдя у ведьмы удобный кожаный кошелёк, я ссыпал туда десять ягод, сунув обратно основной запас. Потом вышел из избы.

— Ты здесь? — усмехнулся я, глядя на зеркало, приютившееся на пеньке, — Не ушла никуда?

— Орочья ты отрыжка! — Велена юмора не оценила, а я лишь заулыбался ещё шире. Ну наконец-то её подколол.

— Я отдохнул и полон сил. Можем дальше заниматься.

— А дальше будет интереснее, — улыбнулась Велена.

— Это мы готовы… — я потёр руки в предвкушении, — Что делаем? Медитация какая-нибудь? Ещё одну руну освоим?

— Нет, тебе просто надо выйти из-под купола и убить чистокровных.