– Что?

– Он сказал, что… пару лет назад видел Эдди.

– Что? – уже громче сказала я. Ее слова никак не укладывались у меня в голове. – Да ну, Милл, если ты нашла того самого Леви Брукса, который точно злодей – он ведь спалил амбар, – он тебе наверняка лжет. – Мне уже было пофиг на шифровку имен. Нужна была полная ясность.

– Не думаю – я сейчас как раз все проверяю. Он мне травил байки про папу и себя, как они в молодости прокручивали разные делишки. Они дружили. Брукс говорил, что встречался со мной и тебя видел, когда ты была девочкой. Я такого не помню, а ты?

– Тоже нет.

– Будь спок, я не собираюсь верить ему до конца. Я просто все проверяю. Это больше похоже на правду, чем остальное. Нужно, чтобы ты не проболталась Мэйджорс на этот счет. Сейчас это правда важно. Пожалуйста.

Голова у меня гудела. Было много вопросов, но я знала, что Милл будет делать то, что ей заблагорассудится. Может, она и правда что-то нашла.

Мы с Милл были одной командой. Чудно́й, конечно. И существующей только потому, что проницательный дедушка понял: хоть мама меня фактически бросила, как и папа, она все еще меня любит и всегда будет возвращаться. Это доказывали ее поступки. И когда она была мне нужна, она всегда была рядом.

Попытавшись с минуту покопаться в себе и прикинуть последствия событий, которые я и осознать еще не могла, я сказала:

– Хорошо, обещаю.

– Молодчинка! Мне пора бежать. Нужно кое-что сделать. Пришли другой номер, если сюда звонить не стоит.

– Сделаю. Люблю тебя, Милл.

– Сильнее, чем сладкие «Чириос»[5], малышка. До связи.

Она повесила трубку, а я еще долго сидела с телефоном в руке и кружащейся головой.

Мы не обсудили одну мысль, которая начала потихоньку проступать у меня в голове. Раз Милл мне дозвонилась, то меня способен отыскать любой человек, кому это позарез нужно. Абсолютно любой.

Но не стоило забывать, что Милл Риверс – это совсем не «любой».

Я положила телефон на базу и откинулась на спинку стула Виолы. Взглянула на старые электронные часы на краю стола – еще только половина шестого утра. Моим в Сент-Луисе надо бы получше понимать разницу во времени с Аляской. Мысленно я улыбнулась, хоть по-прежнему вся была на нервах.

Как только Мэйджорс пришло в голову оставить записку на виду, хоть она и знала, что мама скоро придет? Она должна бы понимать, что Милл вечно ищет улики.

В задумчивости обводя взглядом стол Виолы, я наткнулась практически на предмет своих размышлений: записка, небрежно нацарапанная в углу блокнота. «Адрес девочек: Брайн, в конце деревни». Несложно запомнить. Похоже, вселенная хочет передать мне послание.

Мысленно я отгородилась от моря информации, что вылила на меня Милл, и вышла из офиса, думая только об адресе в Брайне.

В вестибюле Виолы не было, но какие-то звуки доносились из столовой. Вроде не такие страшные, как той ночью; тем не менее я поспешила на шум. Не успела я завернуть за угол, как почуяла аромат завтрака.

– Ешь яичницу, – сказала Виола Эллен.

Они сидели рядышком за полностью заставленным едой столом.

– Бет, раз ты встала, заходи и присоединяйся. У нас полно всего, – сказала Виола.

Прошло всего семь часов, но Эллен уже выглядела другим человеком. Лицо все еще в прыщах, но уже не серое; глаза сидят в глазницах не так глубоко. Кожа по-прежнему болезненно-восковая, но дело явно идет на поправку.

Я села напротив них и положила себе яичницы.

– Вам лучше? – спросила я Эллен.