Я вернулась к себе в комнату, готовая к новым свершениям.

Глава восемнадцатая

Передо мной лежал целый день, скрывавший настоящую палитру возможностей. В первую очередь надо было бы заняться книгой, но, узнав про адрес, я не могла выбросить его из головы.

Я вышла на улицу, где лежал тонкий покров свежевыпавшего снега. Самое время взять снегоступы и поупражняться на них ходить, но и это занятие я отвергла.

И работа, и упражнения подождут.

Я посмотрела в сторону «Лавки». В окне по-прежнему горел свет, дверь уже наверняка отперли. Перед домом стоял пикап Рэнди; я не могла припомнить, видела ли его там прошлым вечером.

Я стала пробираться по тротуару. Снег и грязь уже почистили. Стояли предрассветные сумерки, и было так морозно, что, пока я шла к «Лавке» – обычно это занимало меньше тридцати секунд, – холод пробрал меня до костей. Температура явно намного ниже нуля.

В воздухе веяло приближающимися осадками, и я надеялась, что это будет снег, а не дождь.

Я распахнула дверь; над нею звякнул колокольчик. Рэнди стоял в глубине «Лавки», складывая в стопку голубые эмалированные походные миски.

– Привет, Бет, заходи, – как обычно, сказал он. – Что сегодня понадобилось?

Мне не показалось, что он чем-то взволнован. Даже если Грил хотел с ним пообщаться насчет рисунка Энни, то теперь, когда объявился папа девочек, это уже, конечно, было неважным.

Интерьер был очень старомодный: простецкие деревянные полки и видавшие виды бочонки, наполненные товарами – Доннер назвал все это «экипировкой», когда я только приехала в город в одной футболке и легком пиджачишке и нуждалась буквально во всем.

Теперь же с ног до головы я была одета в вещи из «Лавки», не исключая и джинсов, натянутых утром. Когда я их покупала, то не знала, будут ли вообще у меня сгибаться колени – но в итоге жесткая ткань постепенно растянулась.

– Нужно еще носков, толстых таких, – ответила я.

– Белых или серых шерстяных? – спросил Рэнди, откладывая в сторону миски и подходя к бочкам с носками.

– Шерстяных.

– Вообще не вопрос. Сколько?

– Две пары.

Он достал носки.

– Еще что-нибудь? Может, походишь тут, посмотришь?

– Нет, это все.

Я прошла за ним к кассе.

– Записать на твой счет?

– Я заплачу. И вообще, пора уже мне внести платеж. – Я вынула из кармана несколько купюр.

Рэнди достал из-под кассы блокнот, куда записывал, кто сколько должен. Он всем позволял брать в долг что угодно и, насколько я слышала, никогда не торопил с уплатой. Я вполне могла заплатить за свои покупки, но в тот первый визит в «Лавку» не хотела светить наличными, которые унесла на себе при побеге из Сент-Луиса.

– Ладненько. Сколько хочешь внести?

– А что я там должна?

– Если посчитать с носками – двести шестьдесят долларов.

– Могу прямо сейчас все погасить.

Рэнди взглянул на меня, подняв брови.

– Уверена? Совсем не обязательно.

Я рассмеялась.

– Уверена. Ты всем отпускаешь в долг, как это выходит?

Он пожал плечами.

– Мне нравится, что я могу так делать. Деньги позволяют.

– Тогда не могу не спросить – если скажешь, что это не мое дело, без проблем, – тебе оставили наследство или что?

– Не-а, еще до переезда я управлял хедж-фондом и вышел в кеш прямо перед экономическим крахом. Денег у меня больше, чем нужно.

– Ты меня удивил. Все время забываю, что до приезда сюда люди вели совсем другую жизнь.