– Иду, иду!  Одеваюсь!

Через минуту  на крыльцо вышла приятной наружности грузная, улыбающаяся женщина, лет  пятидесяти. Кутаясь в махровый халат, и вопросительно глядя на меня, спросила:

–  Здравствуйте! Вы к Коле?

– Здрасти!  Вообще-то, скорее всего, к нему. Мне нужно с кем-то поговорить, по поводу...

– А, ну так он  на рыбалке сейчас, – не давая мне договорить, перебила она, – Идём, позову его,  а то с самого рассвета торчит на своей сиже. Ничем его домой не заманишь!

Мы подошли к  кромке воды, женщина ткнула пальцем куда-то в сторону противоположного берега и  с улыбкой сказала:

– Вон он, на  том берегу, на сиже торчит. Рыбачит с утра до ночи, паразит, – и как-то не к  месту неестественно захихикала.

Было понятно,  что ничего не понятно. Дело в том, что само водохранилище настолько большое,  что даже в такой ясный и погожий день, я так и не смог разглядеть, где же там  этот Коля рыбу ловит. Что уж говорить о том, чтобы он услышал, как эта странная  тётка будет его звать?

Но баба-то  оказалась не промах! Она весело подмигнула мне, вставила в рот четыре пальца и  невероятно громко и протяжно свистнула. Пришлось даже отвернуться в сторону, чтобы  не оглохнуть! Но на этом всё не окончилось. Она подошла к столбу, на вершине  которого был установлен громкоговоритель, открыла крышку блока управления и  начала вращать изогнутую ручку. Над водой разлился пронзительный вой сирены.  Сделав несколько оборотов, женщина обернулась ко мне и, с несмываемой улыбкой  на лице, прощебетала:

– Во как! – а  затем протянула мне руку и представилась: – Любовь Аркадьевна! Можно просто  Люба. Или Аркадьевна! Ну, или как больше нравится.

Я пожал руку  самому жизнерадостному человеку, который мне встречался за последние несколько  лет, и тоже, улыбнувшись в ответ, представился:

– Сергей.

– Идём, Серёжа,  я тебя чаем с бубликами угощать буду. Мой хоть и на моторке, а всё равно  добираться полчаса будет. Пока удочки соберёт, пока заведётся… Мы-то с Колей  городские, а тут всё лето живём. Коля ещё и зарабатывает что-то. Копейки,  конечно, но нам-то много и не надо. У нас даже огородик небольшой здесь есть! Идём,  покажу!

Я просто не  мог отказать такому открытому и гостеприимному человеку. Разгуливая по огороду,  слушал, что и где посажено, и какой урожай был собран в прошлом году. Где-то  минуте на десятой до меня начало доходить, что я, по всей видимости, крепко  влип! За полчаса ожидания Коли, я был введён в курс всех событий, произошедших  на лодочной станции и в радиусе трёх километров от неё и даже значительно  дальше – в других городах. Причём, проинформирован был очень качественно и мог  теперь без ошибки определить, где посажен чеснок, как выглядит крот и где он  нарыл своих холмиков. Мне были показаны все его холмики! Сколько лет детям Любы,  и в каких городах они живут, на ком женаты, за кем замужем, сколько у Любы  внуков, как их всех зовут и чем внуку Сенечке вылечили длительный запор. А ещё я  теперь знал, что у невестки – жены сына Лёши – запущенная форма геморроя, от  чего бедная девочка сильно страдает, но спасается полосканием. В-общем, знал  практически всё!

Я глубоко  сожалел, что согласился на чай с бубликами и вишнёвым вареньем, а когда и вовсе  приблизился момент паники, вдали раздался спасительный рокот моторной лодки.  Спасительным я его считал, надеясь, что Коля окажется менее общительным  человеком.