Я из  вежливости кивал и с надеждой смотрел на крыльцо домика, надеясь, что хамоватый  Коля не уляжется спать, а выйдет-таки к гостю.

– А вот и он! Лёшенька  наш! Вот видишь, это мы к нему на присягу ездили. Серьёзный такой был!  Настоящий солдат!

– Люба! –  обратился я к ней.

– А вот и та  фотография, которую я тебе показать хотела…

– Люба! –  повысив голос почти до крика, повторил я.

– А? – будто  опомнившись, наконец, посмотрела она на меня и часто заморгала.

– Мне акваланг  нужен. Очень. У вас есть? – решив рубить с плеча, выпалил я.

– А, ну  это к Коле тебе нужно. У него есть! На! – тётка сунула мне очередную фотку Лёшеньки  в офицерском кителе, – Вот какой красавец!

– Так,  а позвать вы его не могли бы?

– Кого? – не  поняла Люба.

– Колю! –  вскипал я.

– Зачем?

– Так  поговорить же с ним хочу!

– Та я же его  позвала уже, он и приплыл ведь! – продолжала недоумевать Люба, – Это же и был  Коля, или ты не понял?

Не выдержав, я  встал из-за стола и направился к крыльцу. Постучав в приоткрытую дверь,  спросил:

– У вас  акваланги есть на прокат?

– Двести, –  послышалось из-за двери.

– Мне один  нужен!

– Долларов  двести! – рявкнул мужик, – в залог триста! Пятьсот всего.

– А ласты, маску,  костюм?

– Есть всё.

Дверь  открылась и Коля, важно отодвинув меня рукой, спустился с крыльца:

– Идём, сам  нести будешь.

«Бывает же  такое!», думал я, отъезжая от железных ворот станции, «Как подходят друг другу!  Противоположности, всё-таки, притягиваются…» В багажнике внедорожника лежал  старый советский акваланг «Украина», заклеенный в нескольких местах  совдеповский гидрокостюм «Акванавт», древняя зелёная маска и такие же древние  ласты сорок второго размера, а на пассажирском сидении – пакет с замороженными  пельменями.

Да! Чуть не  забыл! Жалость, как-то внезапно возникшая к Коле, испарилась без остатка после  личного знакомства с оным. В конце концов, так ему и надо, блин!

Глава  25. Погружение

– Ха! Ну, ты  ниндзя! – иронично восхищался моим видом Вовка, когда я полностью облачился в  тесный неопреновый костюм, – надо было раньше надыбать такую одёжку! Можно было  бы и не уезжать никуда от Михалыча – ты бы его одним своим видом победил.  Прикинь! Ночью! В лесу! И ты, такой, весь чёрный и в ластах! Точно обделался бы  конкурент! А если бы ещё и дед Прохор с пулемётом… Эх…

– Ну, да… –  только и ответил я, вдруг вспомнив свою недавнюю ночную прогулку к омуту, и  голову первый раз посетила призрачная догадка, которая тут же куда-то  предательски ускользнула.

– Не боись,  друг, всё будет нормуль! – поднимая тяжёлые баллоны и помогая одеть их мне на  спину, приговаривал Вовчик, – Не вылезешь из лужи, пока сундук не вытащишь!

Было слегка  страшновато, и дружеские, шутливые подколы помогали справиться с волнением. А  когда все приготовления были окончены, он встал передо мной, положил ладони мне  на плечи, пригнул голову, заглядывая прямо в глаза, и очень серьёзным голосом  сказал:

– Ты, главное,  не пукни в этом костюме, а то сразу попом к верху всплывёшь!

Смеяться с загубником  во рту было крайне неудобно, и я, неуклюже приняв стойку каратиста, угрожающе  замахал кулаками перед Вовкиным лицом, а он, с тем же серьёзным видом, поднял  руки и залепетал:

– Понял!  Боюсь! Сдаюсь! – и отбежал от меня на безопасное расстояние.