Задним числом она подумала, что лучше было взять такси. Она выбрала правильный маршрут, но села в неправильную сторону, а неладное заподозрила уже спустя время и тогда спросила даму-водителя. Та покачала головой, многозначительно показала себе за спину и выпустила ее на следующей остановке. Так Мави наконец поехала в нужном направлении и попросила водителя предупредить, когда ей выходить.

Дойти до Рыдла пешком действительно было бы непросто. Сначала автобус петлял по городу, затем въехал на мост, миновал дом, похожий на замок, и выехал на трассу, которая опять проходила над рекой, при этом все время удаляясь от центра. Мави уже забеспокоилась, не забыл ли о ней водитель. Проехав мимо небольшого летного поля, автобус свернул с трассы направо, чтобы направиться в квартал – настоящий лес из панельных многоэтажек. Водитель остановил автобус, позвал Мави к себе и указал на нужный ей дом.

Перед ним она сейчас и стояла.

«Давай уже!» – подстегнула она себя и пошла к распахнутой двери. За ней была еще одна, рядом – целая батарея кнопок. Пока Мави вела пальцем сверху вниз в поиске фамилии Левандовска, ее охватила дрожь. На втором столбце палец остановился, но написано было Левандовски, поэтому она продолжила искать. Уже решив, что напрасно сюда ехала, вдруг увидела в третьем с конца столбце ее фамилию:

Левандовска, К.

К как Кристина.

Мави прижала палец к кнопке. Одно легкое нажатие – ее мать была так близко. Увидит ли ее Мави прямо сейчас?

И надо ли вообще это делать? Столь походя разрешать столь жизненно важную проблему? Позвонить, подняться, посмотреть в глаза матери и сказать: «Я Мави, ребенок, которого у тебя отняли». Как она отреагирует? Поверит ли? Обрадуется? И даже если на то пошло, расскажет ли Мави, что с ней случилось в далеком детстве, когда она не могла постоять за себя, и кто-то наколол ей на спине скорпиона? Знает ли она об этом? Пыталась ли она защитить дочь?

Мави убрала палец с кнопки. Посмотрела на входную дверь, почти надеясь, что кто-то войдет, дав ей тем самым повод ретироваться. Но ничего подобного. Словно бы для принятия решения ей было дано все время мира. Позвонить? Или свинтить и искать наикратчайший путь домой? В Гамбург?

Резня в Гамбурге.

Мави Н. (17) в бегах?

Она не хотела домой. Не было больше никакого дома. Нужно все выяснить. Кто она. Что случилось. Только потом она сможет жить в этом мире.

Она повернулась к панели с кнопками и позвонила.

Ответили сразу же.

– Tak? – сказал голос.

Женский.

Сердце Мави бешено колотилось. Она хотела что-нибудь сказать, но мешал комок в горле.

– Алло? – выдавила наконец она из себя. – Мави Науэнштайн… Из Гамбурга, и… мне нужно с вами поговорить.

Женщина ахнула в домофон и впустила ее.

Мави на ватных ногах вошла в подъезд, где было холодно и неопрятно. Удивительно, что с учетом предстоящей встречи она замечала такие вещи. И все же она запоминала каждую деталь: облупившаяся краска на стенах, спертый запах, тяжелый гул, раздававшийся от ее шагов. Она поднялась на второй этаж, потом на третий, где и увидела открытую дверь.

Вышла женщина.

Первое, что отметила Мави, – длинные белокурые волосы, струящиеся элегантными волнами на плечи и ниже. Дурацкая мысль, но Мави сразу вспомнила диснеевскую принцессу. Миловидное лицо, умеренный макияж, большие глаза, грациозная фигура и красивое длинное летнее платье, столь не подходящее ко всей этой обстановке.

Женщина посмотрела на девочку большими глазами, потом приоткрыла губы, накрашенные помадой нежного оттенка.

– Мави?

Та кивнула и почувствовала в глазах слезы.

Женщина прижала руку ко рту, резко вздохнула и с рыданиями развела руки для объятий.