Женщина прижала руку ко рту, резко вздохнула и с рыданиями развела руки для объятий.

Мави бросилась к ней, прижала ее и дала волю чувствам. Наконец она пришла сюда. Туда, где и начиналась ее жизнь. В объятия женщины, подарившей ей эту самую жизнь.

– Мави, – слышала она и касалась рукой ее волос. – Ох, Мави! – Девочка поняла, что они переместились в квартиру.

Дверь за ними закрылась.

– Come in! – сказала принцесса из мультика Диснея по-английски и подтолкнула ее через прихожую в комнату.

Мави подняла голову и огляделась. Квартира выглядела уютной, со вкусом обставленной, хотя мебель – антиквариат? – была темноватой и слишком тяжелой для хозяйки. Повсюду были развешаны репродукции, семейных фото не было. Полы были застелены коврами, возле стены стояло пианино. Кристина Левандовска была музыкантшей? Ей бы определенно пошло.

– Tea? Coffee? Juice?

Мави помотала головой.

– I cannot believe, – бормотала женщина на неумелом английском, вытирая с лица слезы. – I never knew… you come from Hamburg, you said?

– Yes. – Мави нельзя было вспоминать Гамбург, не то что говорить о нем. Но она не знала, о чем еще говорить. О чем спросить в первую очередь? Да еще и по-английски.

Повисло тягостное молчание, но тут женщина вздохнула и сказала:

– Мави, Ma vie… My life! – после чего снова закрыла лицо руками.

Пожалуйста, не плачь. Теперь я рядом. Я не уйду.

Дурацкие банальные фразы Мави держала наготове, но уж слишком банальные, чтобы их произносить. Она перенервничала. Она сидела рядом с этой прекрасной женщиной, и все вопросы, которые раньше хотела задать, разом показались ей несущественными.

– What is with your?..  – начала женщина и показала на синяк под глазом.

– Nothing , – поспешила ответить Мави.

Тишина.

Женщина посмотрела на руки.

– I cannot believe, – повторила она, после чего резко встала. – We must celebrate! – Она вышла из комнаты, счастливо смеясь.

Мави услышала, как она открывает холодильник. Затем хлопнула пробка. Девочка вздрогнула, но женщина уже несла два бокала с шампанским и один из них протянула ей.

– I am so lucky, Mavie! You are here!  – сказала она дрожащим голосом.

Мави чокнулась и выпила. Вкус ей не понравился. Разумеется. Ей никогда не нравился алкоголь. Но, как и на вечеринке Силаса, она выпила, потому что так было принято.

Они снова сели.

– How long you will stay, Mavie?  – поинтересовалась женщина.

– Ich… I dont’t know .

– As long as you want. We need to talk. Talk so much! – женщина сделала большой глоток и поставила бокал на тяжелый низкий столик.

Мави не понимала, где поток вопросов, бесконечный, как пузырьки газа в шампанском? И чтобы что-то сказать, она выдавила первое, что пришло на ум:

– What do you do?

Женщина кивнула в сторону пианино.

– Something… with music?

– Yes! Bravissimo!.. I teach! Do you play an instrument?

Мави кивнула.

– Cello. But not so good .

– Oh, how nice, cello! My daughter plays a classical instrument, she plays so well for sure!

Мави с охотой бы подтвердила, но ее учитель с уверенностью стал бы утверждать обратное. Она точно знала, что лишена всякого таланта, а уроки виолончели часто просто служили предлогом, чтобы уйти из дома.

Резня в Гамбурге.

Она запретила себе думать об этом. Нужно увести разговор в другую сторону. В какую?

Скорпион.

Большая неизвестная.