— А вы кто такой, чтобы… — начал Ферзен, и его голос сочился ядом.

— Сигурд Эрикссон. Кронпринц Шведского Лесного Домена. Я вызываю вас на дуэль.

— Дуэль⁈ — Ферзен побледнел. — Какая дуэль⁈

— За оскорбление женщины. Завтра в семь утра.

Василиса прижала ладонь к губам. Её глаза расширились — то ли от страха, то ли от изумления.

Ферзен судорожно сглотнул, но отступать было некуда. Десяток гостей уже обернулись на их разговор.

— Принимаю, — выдавил он.

Строганов тем временем попытался незаметно отойти. Сигурд в два шага нагнал его и положил руку на плечо.

— Граф Строганов.

Тот обернулся. Его лицо окаменело.

— Вас это не касается, принц.

— Касается. Потому что то, что вы делали — угрозы и давление на женщину. Это недостойно благородного человека.

Василиса смотрела на Сигурда так, будто видела его впервые. Её губы беззвучно шевельнулись.

— А вы собираетесь меня учить? — процедил Строганов.

— Именно. Я научу вас хорошим манерам. Вызываю вас на дуэль.

— Вы же уже ангажированы… — в голосе графа прорезалась насмешка.

— Это не помешает мне выделить время и для вас. Дуэль завтра в семь тридцать.

Ферзен, стоявший рядом, позеленел. Его собирались победить за полчаса и отправиться на следующий поединок, словно на утреннюю прогулку.

Василиса прижала руки к груди. На её лице мелькнула благодарность? Потрясение?..

— Принц… — прошептала она, — вы не должны…

Строганов криво усмехнулся.

— Что ж, принц. Принимаю. Посмотрим, так ли остры северные клинки, как северные языки.

Сигурд развернулся и зашагал прочь. Кровь стучала в висках, сердце колотилось. Ему нужно было остыть, прийти в себя. Он пересёк террасу, спустился по ступеням и углубился в сад.

Но покой не пришёл.

У фонтана, в окружении цветущих яблонь, стоял Прохор Платонов. Рядом с ним — Полина Белозёрова и Ярослава Засекина. Неподалёку гости пили шампанское и негромко беседовали.

Троица разговаривала о чём-то серьёзном. Сигурд видел, как нахмурен лоб Платонова, как обеспокоенно переглядываются женщины.

А потом — обе взяли князя под локоть. С двух сторон, как… как наложницы при султане. Платонов обнял их за плечи.

По-дружески? Или…

Ростислав был прав. Этот человек держит их при себе, пользуется их зависимостью…

— Князь Платонов! — голос Сигурда разнёсся по всему саду.

Гости замолчали. Головы повернулись.

— Я наблюдал за вами всю неделю. И вижу: вы неподобающе обращаетесь с тремя благородными женщинами.

Прохор обернулся. На его лице читалось искреннее удивление.

— Принц Сигурд? О чём вы?

— О том, что обе эти женщины зависят от вас. И вы… нагло пользуетесь этим.

— Это не так, — спокойно ответил Платонов.

— Тогда объясните своё непристойное поведение! — Сигурд шагнул ближе. — Три незамужние знатные дамы живут с вами под одной крышей. Что это, если не позор?

Сад замер. Десятки глаз смотрели на них. Где-то звякнул упавший бокал.

— Я вызываю вас на дуэль, — отчеканил Сигурд. — За бесчестье. За то, что вы опозорили благородных женщин.

Глава 15

Праздничная неделя в Москве оказалась на удивление продуктивной. Каждый бал, каждый приём, каждая светская беседа превращалась в возможность расширить круг влияния.