— Попробуй, — протянул я ложку Свете.

Она с опаской посмотрела то на меня, то на тёмную каплю на ложке.

— Это… безопасно?

— Безопаснее, чем их котлеты с «Поцелуем Солнца», — усмехнулся я.

Света нерешительно взяла ложку и осторожно коснулась соуса кончиком языка. И замерла. Её глаза, до этого полные скепсиса, изумлённо округлились. Она попробовала ещё раз, уже смелее.

— Боже… — выдохнула она, глядя на меня во все глаза. — Что это? Это… это сладко. И солёно. И немного остро… Но это же… — её взгляд метнулся к пустому аптечному пузырьку на столе. — Это та самая микстура⁈ Как⁈ Как ты это сделал?

Я забрал у неё ложку и с удовольствием облизал остатки.

— Просто кулинария, Света.

— Игорь, это… это что-то с чем-то! — Света всё ещё смотрела на пустую ложку, словно там лежал слиток золота, а не остатки тёмной жижи. — Вкусно до дрожи. Но… не будешь же ты кормить людей одним соусом? К чему подавать этот… эликсир?

Она подняла на меня глаза.

Я хмыкнул и подошёл к маленькому холодильнику.

— Соус — это душа, Света. Но душе нужно тело. Нам нужна курица.

Я достал упаковку с филе, которую захватил в супермаркете. Обычная курица, бледная, фабричная. Никакой фермерской романтики, но для эксперимента пойдёт. Если я смогу сделать съедобной эту «резину», то с нормальными продуктами вообще шедевр выйдет.

— Рис, — сказал я сам себе, доставая пакет. — Начнём с базы.

Света тут же подскочила со стула.

— Тебе помочь? — с энтузиазмом спросила она. — Я могу порезать что-нибудь! У меня дома даже нож есть. Керамический!

Я глянул на её идеальный маникюр, но отказывать не стал. Пусть учится.

— Ладно. Бери перец, — я кивнул на стол. — Мой, чисти и режь кубиками. Только не мельчи, мне нужно, чтобы он на зубах хрустел.

Пока она возилась с перцем, я занялся крупой. Высыпал стакан в кастрюлю и включил воду.

— Смотри и запоминай, — бросил я через плечо. — Первое правило нормального риса — промыть его до чистой воды. Видишь эту муть?

Я показал ей кастрюлю, где вода стала белой, как молоко.

— Это лишний крахмал. Если его не смыть, получится клейстер для обоев, а не гарнир. В столовых так обычно и делают, чтобы сытнее было. Но мы готовим еду, а не стройматериалы.

Я слил воду, налил новую, поболтал рукой в зерне. И так пять раз, пока вода не стала прозрачной. Поставил кастрюлю на огонь, накрыл крышкой.

— Теперь — мясо, — я вернулся к столу.

Света к тому времени уже расправилась с половиной перца. Получалось у неё… так себе. Куски были разные: одни с ноготь, другие — с пол-ладони. Она старалась, пыхтела, прикусив губу, но нож держала неуверенно.

— Для начала сойдёт, — соврал я, чтобы не отбить желание. — Но давай покажу, как надо с мясом работать.

Я взял филе. Нож привычно лёг в ладонь.

— Для жарки, — начал я, — мясо нужно резать небольшими, одинаковыми кусочками. Брусочками.

Лезвие замелькало. Вжик-вжик. Быстро, ровно.

— Если нарезать как попало, — объяснял я, не останавливаясь, — то мелочь сгорит и высохнет, а крупные куски внутри сырыми останутся. А нам нужно, чтобы всё приготовилось одновременно. Поняла?

Света кивнула, отложив свой несчастный перец.

— Ты режешь быстрее, чем швейная машинка, — прошептала она.