Я сказал это как о чём-то давно решённом. Настя на том конце провода счастливо ахнула. Этот короткий разговор вернул меня на землю. Напомнил, ради кого всё это.

Положив трубку, я с тем же спокойствием пошёл собираться.

* * *

Внизу, в безвкусно-роскошном холле отеля, меня уже ждала Светлана. Она металась из стороны в сторону, постоянно сверяясь с планшетом.

— Игорь! Ну наконец-то! — подлетела она ко мне, её глаза горели. — Как ты можешь быть таким спокойным? Ты понимаешь? Это финал! Вчерашний выпуск побил все рекорды! На нас смотрит вся губерния! Всё зависит от сегодняшнего дня!

Я посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. Контраст между моим штилем и её бурей был забавным.

— Доброе утро, Света. А зачем нервничать? Нервы ещё ни одному соусу вкуса не добавили. Я просто пойду и приготовлю еду. Всё остальное — просто шум.

Она замерла с приоткрытым ртом. Кажется, моё спокойствие сбило её с толку больше, чем любые рейтинги. Она моргнула, выдохнула и, кажется, сама немного успокоилась.

Мы сели в такси. За рулём сидел мужичок лет пятидесяти с усталым лицом и живыми глазами. Он пару раз зыркнул на меня в зеркало заднего вида и узнал.

— Так вы тот самый повар, Белославов? — его голос был хриплым. — А я гляжу, лицо знакомое. Смотрим с женой, болеем.

Он замолчал, подбирая слова.

— Вы тут, конечно, многих в Стрежневе на уши поставили. Город-то наш… он на этих магических порошках, как на игле сидит. Заводы, склады, работа для многих… Это ж целая империя. А вы ей вот так, в открытую, вызов бросили. Я бы побоялся. Кишка тонка.

Я спокойно смотрел в окно.

— Страх — плохой повар. Он делает любую еду горькой.

Таксист хмыкнул и кивнул.

— Хорошо сказали. Душевно. Мужики у нас в таксопарке, да и на рынке, вас сильно уважают. Говорят, наконец-то хоть один нашёлся, у кого стержень есть. Не прогибается. Так что вы там… если даже засудят сегодня, вы не сомневайтесь. Для многих из нас вы уже победили.

Я повернулся к нему.

— Спасибо вам. За добрые слова.

И это была искренняя благодарность. Не просто вежливость.

Такси остановилось у огромного здания телецентра. Я вышел из машины. Этот разговор был лучшим напутствием.

Кажется, у меня и правда получается.

С этой мыслью я уверенно вошёл внутрь. Пора было заканчивать это шоу.

* * *

Нас было трое. Когда нас вывели на сцену, толпа взревела так, что на секунду заложило уши. Свет бил в лицо, заставляя щуриться.

Слева от меня стояла Антонина. Сегодня она была похожа на гигантский торт, который сначала уронили в чан с блёстками, а потом украсили всеми побрякушками из бабушкиной шкатулки. Она стояла, гордо выпятив необъятную грудь, и оглядывала зал с видом королевы.

Справа, наоборот, царило спокойствие. Старый мастер Пётр Семёнович стоял в простом белом кителе. Его лицо не выражало вообще ничего, кроме холодного достоинства. Он смотрел куда-то поверх голов, и казалось, что мыслями он где-то очень далеко.

Ну и посредине был я. Простой повар из Зареченска, который каким-то чудом доковылял до этого финала.

— Дамы и господа! Леди и джентльмены! — заорал ведущий, выбежав на сцену. — Вот он! Момент, которого мы все так ждали! Великий финал «Повара всея Империи»!

Толпа снова взревела.

— Сегодня не будет никаких тем! — торжественно объявил он. — Никаких ограничений! Сегодня мы проверим главное качество любого великого повара — его интуицию! Способность сотворить чудо из ничего!

Он сделал паузу, обводя нас горящим взглядом.