Наивный граф. Всё тайное всегда становится явным. Особенно если это тайное ищет злая волшебная крыса и повар, который жаждет справедливости.

Я похлопал себя по нагрудному карману.

— Мы их сделаем, — прошептал я. — Обязательно сделаем.

Глава 19

В кабинете Егор Семёнович сидел за своим столом и напоминал нашкодившего кота, которого загнали в угол. Увидев меня, он растянул губы в такой широкой улыбке, что мне стало боязно за его щёки — того и гляди треснут.

— Игорь! Дорогой! — он едва не выпрыгнул из кресла, протягивая мне пухлую ладонь. — Проходи, заждались мы тебя!

Я пожал руку. Ладонь у градоначальника была влажная. Нервничает наш «отец города». И я его прекрасно понимаю. Фатима Алиева — баба с характером, ссориться с ней дураков нет. Но и потерять лицо перед столицей, перед Додой, ему ещё страшнее.

На столе уже лежали бумаги, которые вчера подписывала Настя. Плотные, красивые, с гербами.

— Формальности, сущие формальности, — затараторил Белостоцкий, суетливо подвигая ко мне документы и дорогую перьевую ручку. — Но порядок есть порядок. Город берёт под крыло лучшие начинания! Инвестиции, развитие культуры питания…

Он нёс какую-то чушь про «светлое будущее», а я быстро бегал глазами по тексту. Вроде всё чисто. Доли, гарантии, обязательства. Моя подпись была последним кирпичом в этой стене.

Я размашисто расписался в трёх экземплярах.

Белостоцкий выдохнул так громко, будто мешок с цементом с плеч скинул. Схватил бумаги, проверил подписи и бережно убрал их в папку.

— Ну вот! — голос у него окреп, даже хозяйские нотки прорезались. — Искренне рад, что мы нашли общий язык, молодой человек! Твой талант — это, не побоюсь слова, достояние города! И мы это достояние в обиду не дадим.

— Надеюсь, Егор Семёнович, — я вежливо улыбнулся, глядя ему прямо в глаза. — Потому что достояние это хрупкое. А враги у него зубастые.

Он поперхнулся, нервно поправил галстук и улыбку свою пригасил.

— Ну что ты… Времена дикого рынка прошли! У нас правовое государство, Империя!

— Конечно, — кивнул я. — Всего доброго, господин градоначальник.

Вышел я из кабинета с чувством, что спина наконец-то распрямилась. Понятно, что бумажка в кармане от ножа в подворотне не спасёт, но руки Алиевым свяжет. Теперь любую проверку или наезд придётся согласовывать с городом. А городу скандалы с «партнёром столичного инвестора» даром не нужны.

Спускался по широкой лестнице Управы, думал о своём, и на повороте чуть не сбил кого-то с ног. Человек охнул, папка из рук вылетела, бумаги веером разлетелись по ступенькам.

— Смотреть надо… — начал было парень, поднимая голову, и осёкся.

Я присмотрелся. Кирилл. Тот самый «идеальный» стажёр и ухажёр моей сестры.

Он замер на корточках. Лицо сначала побелело, потом пошло пятнами красными. Глаза забегали, как у школьника, которого с сигаретой в туалете застукали.

— Игорь? — выдавил он. — Ты… Ты вернулся.

Голос дрогнул. Не от радости — от страха.

Я медленно наклонился, поднял один листок. Выписка из земельного кадастра. Вроде ничего криминального, но…

— Как видишь, — спокойно ответил я, протягивая ему бумагу. — А ты какими судьбами здесь? Настя сказала, у тебя выходной по семейным обстоятельствам.

Кирилл судорожно сгрёб остальные листы, пряча глаза. Руки у него тряслись.

— Да… то есть, конечно! — он выпрямился, прижимая папку к груди как щит.