Она тараторила без умолку, размахивая руками. Её энергия била через край, заполняя собой всё пространство магазина. Пряди её волос — розовые, зелёные, фиолетовые — смешно подпрыгивали в такт её движениям. Она была такой искренней, такой настоящей, что мне захотелось просто стоять и слушать её болтовню. После душных кабинетов чиновников, после интриг и постоянного напряжения, Саша была как глоток ледяной газировки в жару.

— Саш, тормози, — я улыбнулся и всё-таки мягко убрал её руки со своих плеч. — Мне очень приятно, честно. Я бы с радостью послушал, как именно я крут, часа два подряд. Но у меня дел по горло, а времени в обрез.

Она тут же замолчала. Улыбка стала чуть меньше, но взгляд — внимательнее и серьёзнее. Саша умела переключаться мгновенно. Секунду назад это была восторженная девчонка, а теперь передо мной стояла хозяйка бизнеса, умная и расчётливая.

— Поняла, — кивнула она, поправляя выбившуюся зелёную прядь за ухо. — Ты здесь по делу. Что нужно? Опять шпионские штучки? Жучки? Скрытые камеры? Или глушилку хочешь помощнее?

— Нет, на этот раз всё проще и скучнее, — я прошёл к витрине, разглядывая ряды флешек и карт памяти. — Мне нужны внешние жёсткие диски. Самые большие, какие у тебя есть. И самые надёжные. Такие, чтобы их можно было ронять, топить в реке, и желательно, чтобы они выдержали, если по ним проедет танк.

Саша удивлённо вскинула бровь. Она подошла ко мне вплотную, облокотилась о витрину, и я снова почувствовал этот сладкий запах духов.

— Диски? — переспросила она с сомнением. — Белославов, ты же едешь в столицу губернии. В Стрежневе магазинов электроники на каждом углу, и выбор там в сто раз круче моего. Там можно купить такие сервера, что Пентагон обзавидуется. Зачем тебе тащить железо отсюда?

Я посмотрел по сторонам, хотя в магазине, кроме нас, никого не было. Потом наклонился к ней поближе.

— Именно поэтому, — сказал я тихо. — В Стрежневе у стен есть не только уши. Там у стен есть глаза, порты доступа и куча желающих залезть в мою личную жизнь. Там всем заправляет граф Яровой и его дружки. Я не знаю, насколько плотно они контролируют местные сети, но проверять на своей шкуре не хочу. «Облако» — это удобно, но его могут взломать. Или просто стереть всё к чертям по одному звонку сверху.

Я вспомнил пыльный архив, старые папки и фотографии рапорта. Этот компромат был моей единственной страховкой. Моим щитом и мечом. Если он попадёт в сеть, его могут перехватить раньше, чем нужно. Если я буду хранить его на ноутбуке, подключившись к местному вай-фаю в отеле, до него доберутся хакеры.

— Мне нужно «холодное хранение», Саш, — пояснил я. — Я хочу слить все свои наработки, рецепты, документы и… кое-какие очень интересные фотографии на физические носители. И держать их при себе, в кармане, у сердца. Чтобы никто, никакой маг или компьютерный гений, не мог залезть в мои данные удалённо. Понимаешь?

Саша слушала меня очень внимательно, чуть приоткрыв рот. Её взгляд изменился. Теперь в нём читалось не только восхищение парнем, который умеет готовить, а уважение профессионала. Она любила такие игры. Тайны, цифровая безопасность, защита данных — это была её стихия.

— Паранойя? — усмехнулась она, и в уголках её глаз собрались лукавые морщинки. — Одобряю. В наше время цифровая гигиена — это жизнь.