— Это провал? — спросила Лейла, и улыбка сползла с её лица.

— Семён Аркадьевич, прекратите панику, — жёстко оборвала его Света. Она встала и подошла к доске, на которой маркером были выписаны цифры.

— Это не провал. Это воскресный вечер. Люди готовятся к рабочей неделе, гладят рубашки, собирают детей в школу. Они не будут висеть на телефонах и орать от восторга.

Она обвела кружком одну цифру.

— Смотрите сюда. Удержание аудитории — девяносто процентов. Девяносто! Это значит, что никто не переключил канал во время эфира. Никто не ушёл смотреть новости или сериал про ментов. Они смотрели, как Игорь варит суп, от первой до последней минуты.

Света повернулась к нам, её глаза горели хищным огнём продюсера, почуявшего успех.

— Вчерашний эфир был взрывом. Хайпом. Мы привлекли внимание. А сегодняшний эфир сделал главное — он закрепил результат. Мы показали, что мы не однодневка. Мы входим в привычку. Мы становимся частью их быта.

— Стабильность, — кивнул Валентин. — Это дороже хайпа.

Увалов перестал барабанить пальцами и задумался, глядя на график.

— Удержание девяносто… — пробормотал он. — Хм. Ну, если подать это спонсорам как «лояльную аудиторию»… Может сработать.

Я доел корку от пиццы и вытер руки салфеткой.

— Семён Аркадьевич, вы когда-нибудь варили суп? — спросил я.

— Я? Нет, у меня для этого жена есть… и повар, — растерялся директор.

— Так вот. Курицу можно пожарить за двадцать минут на сильном огне. Будет дым, шкварчание, вкусно и быстро. А суп… Суп должен настояться. Ингредиенты должны пожениться. Ему нужно время.

Я поднялся с места.

— Вчера мы дали им жареного мяса. Сегодня — налили бульона для души. Поверьте мне, завтра с утра половина города побежит на рынок за красной чечевицей. А другая половина будет искать сушёную мяту.

* * *

Студия постепенно пустела. Техники сматывали провода, операторы чехлили камеры, а Валентин уже убежал монтировать тизеры для нового эфира. Лейла, уставшая, но счастливая, уехала к себе на такси, которое я ей вызвал.

Света сидела за режиссёрским пультом, прокручивая ленту комментариев на большом мониторе. Я стоял у неё за спиной, опираясь руками на спинку её кресла.

Экран пестрел сообщениями. Казалось, весь город решил высказаться по поводу супа из чечевицы. Но, к моему удивлению, обсуждали они совсем не специи и не время варки.

— Ты только посмотри на это, — хмыкнула Света, кликая мышкой. — «Вы видели, как он на неё смотрит? Это же чистый секс!».

Она прокрутила ниже.

— А вот ещё: «Лейла и Игорь — лучшая пара! Забудьте про суп, я следила за их руками! Когда он передал ей лимон, у меня мурашки по коже пошли. #ОгоньИЛёд».

Я пробежался глазами по тексту. Форум гудел. Люди, истосковавшиеся по искренним эмоциям на фоне пластмассовых улыбок имперского телевидения, сами додумывали то, чего не было. Они видели в нашем профессиональном взаимодействии страсть, драму и тайный роман.

— Это хорошо для рейтингов, — заметил я сухо. — Людям нужна сказка. Мы им её дали.

Света резко развернулась на кресле. В её глазах плескалось что-то тёмное и горячее. Она прикусила губу, посмотрев на меня снизу вверх. Это был взгляд женщины, которая видит, как её территорию пытаются захватить.

— Народ требует свадьбу в прямом эфире, Игорь, — её голос звучал с лёгкой хрипотцой. — Может, нам стоит… подыграть? Раз уж рейтинги того требуют.