Я медленно снял пальто, повесил его на вешалку и прошёл к центральному столу. Провёл рукой по гладкой поверхности.

— Мурат мёртв, — сказал я ровно, глядя куда-то в район вытяжки.

Первой выдохнула Настя. Её плечи опустились.

— Слава богу, — тихо, почти шёпотом произнесла она, тут же прикрыв рот ладонью, словно испугавшись своих слов.

— Грешно так говорить, — буркнул Вовчик, но в его глазах читалось явное облегчение. Ещё бы, этот упырь чуть не отправил его на тот свет.

— Фатима тяжело больна, — продолжил я, не давая им времени на рефлексию. — Она отходит от дел. Фактически клан обезглавлен.

— Значит, всё? — Даша, прищурившись, крутила в руках нож для чистки овощей. — Война окончена? Мы победили?

Вот он, момент истины. Момент, когда нужно добавить тот самый соус из недосказанности. Я не мог сказать им про Южный Синдикат. Не мог сказать, что на место жирных, понятных нам местных пауков идут поджарые и голодные волки с юга, которые сожрут этот город и не подавятся. Паника, увы, плохой помощник на кухне.

— Почти, — кивнул я. — Но есть нюанс. Фатима попросила об услуге.

Кирилл, до этого молчавший, нахмурился.

— Какой услуге, Игорь? Она же монстр.

— Она умирающая старуха, которая пытается спасти остатки семьи, — жёстко отрезал я. — Я пообещал присмотреть за Лейлой. Помочь ей перебраться в столицу, если у меня получится самому, и устроиться там.

— Чего⁈ — Настя аж подпрыгнула на месте. — Мы теперь няньки для мафиозной принцессы? Игорь, ты в своём уме? Эта семейка нас уничтожить пыталась!

— Лейла не Фатима, — спокойно возразил я, встречаясь взглядом с сестрой. — Она помогла нам. Она украла документы, она работала со мной на шоу. Настя, она сейчас мишень. Старые враги Алиевых, конкуренты… они захотят свести счёты. Если мы её бросим, её просто зарежут в подворотне.

— И пускай! — выкрикнула Даша, вонзая нож в разделочную доску. Звук вышел неприятным и скрежещущим.

— Нет, не пускай. — Я обвёл взглядом свою команду. — Мы не бандиты. Мы не убиваем людей ради мести. И потом, это чистый прагматизм. Пока Лейла под нашей защитой, остатки людей Фатимы нас не тронут. Мы покупаем лояльность. Это инвестиция.

Слово «инвестиция» подействовало лучше, чем призывы к гуманизму. Кирилл задумчиво кивнул, соглашаясь с логикой. Настя поджала губы, но спорить не стала. Она у меня умная, понимает, что худой мир лучше доброй ссоры.

— Ладно, — выдохнула сестра. — Но если она хоть раз… хоть косо посмотрит в нашу сторону…

— Я сам её вышвырну, — пообещал я. — А теперь за работу. Рабочий день не закончен. Мне нужно проверить запасы муки.

Развернулся и пошёл в сторону кладовой, чувствуя спиной их встревоженные, но уже более спокойные взгляды. Легенда сработала. Они думают, что проблема только в одной девчонке. Блаженны неведущие.

Я запер за собой дверь, прислонился к ней спиной и сполз вниз, на корточки. Голова гудела, как в том самый день, когда я только попал в этот мир. Вот только тогда я даже подумать не мог, во что может вылиться моя тяга к кулинарии. Слишком много событий, слишком много лжи, слишком много чужой магии в крови.

— Выглядишь паршиво, шеф, — раздался писклявый голос из темноты.

Я открыл глаза. На мешке с рисом восседал Рат. В лапах он держал кусок сухаря и с хрустом его грыз.