И четвёртое — Макс. Человек из спецслужб, друг матери. Это моя «красная кнопка».

Я потрогал карман, где лежал тот самый «телефон судного дня».

Если запахнет жареным по-настоящему, если пойму, что не вывожу, то звоню ему. Плевать на гордость. Жизнь Насти дороже.

План вырисовывался. Не идеальный, но рабочий.

— Эй, Игорь! — окликнула меня Даша. Она стояла у зеркала в прихожей и поправляла причёску. — Ты чего там завис? У тебя свидание через час, а ты сидишь, как ленивый кот перед миской.

Я глянул на часы. И правда. Саша. Я совсем забыл.

— Иду, — я захлопнул блокнот.

В раздевалке я быстро натянул свежую рубашку и пиджак. Брызнул немного одеколона. В зеркале отразился уставший мужчина с жёстким взглядом. Арсений Вольский. Игорь Белославов. Две жизни в одном теле. И обе сейчас хотели простого человеческого тепла, а не войны.

Выйдя в зал, я поймал на себе взгляд Даши. В её зелёных глазах мелькнула искорка… ревности? Или мне показалось?

— О-о-о, шеф намылился на «деловую встречу»? — протянула она ехидно. — Галстук не забудь, а то вдруг Саша решит тебя придушить… от страсти.

— Даша, — укоризненно покачала головой Настя, подходя ко мне. Она поправила воротник пиджака, разгладила несуществующую складку. — Не слушай её. Иди. Тебе нужно выдохнуть. Ты весь на взводе.

— Я в порядке, мелкая, — я легонько щёлкнул её по носу. — Закрывайтесь и отдыхай. Никаких прогулок под луной.

— Есть, мой генерал, — фыркнула сестра, но глаза у неё были серьёзные.

Такси уже ждало у обочины. Я сел на заднее сиденье, назвав адрес Саши.

Мне хотелось верить, что этот вечер пройдёт спокойно. Что будет вино, смех, красивые глаза Саши и никаких интриг. Но моя интуиция, обострённая магическим мёдом и годами жизни на грани, шептала обратное.

Покой нам только снится.

* * *

Женщина — это единственная война, в которой приятно проигрывать и сдаваться в плен, особенно если ты пришёл с белым флагом и коробкой тёмного шоколада.

Лифт мягко звякнул, выпуская меня на нужном этаже. Я поправил лямки рюкзака, чувствуя непривычную дрожь в пальцах. Это было глупо. Я только что вернулся из логова умирающей главы мафиозного клана, в кармане у меня лежала флешка с компроматом на полгорода, а волновался я перед дверью девушки с розовой прядью в волосах.

Нажал на звонок.

Дверь распахнулась мгновенно, словно Саша караулила меня прямо у порога, прижавшись ухом к глазку.

— Ты опоздал, — заявила она вместо приветствия.

На ней не было привычных джинсов и футболки с логотипом какой-то рок-группы. Короткое чёрное платье, которое больше открывало, чем скрывало, и босые ноги с накрашенными ноготками. Волосы были растрёпаны так, будто она только что встала с постели, или, наоборот, очень активно в неё собиралась.

— Всего на три минуты… — начал я, но договорить мне не дали.

Саша вцепилась в мои рукава и с силой, удивительной для такой хрупкой на вид девушки, втянула меня в квартиру. Дверь захлопнулась за моей спиной, отрезая нас от внешнего мира, от Синдиката, от проблем и шпионов.

Её губы впились в мои жадно и требовательно. Так целуют, когда боятся, что ты исчезнешь, растворишься в воздухе, если отпустить хоть на секунду. Я ответил, перехватив её за талию, чувствуя под тонкой тканью платья горячее, живое тело.

— Я уже начала взламывать городскую сеть светофоров, — прошептала она, оторвавшись от меня, но не разжимая рук. Её глаза блестели, зрачки были расширены. — Хотела устроить тебе «зелёную волну», чтобы ты ехал быстрее.