— Тише, тише, хакер, — усмехнулся я, пытаясь выровнять дыхание. — Оставь светофоры в покое, городу и так хватает хаоса. У меня с собой кое-что интересное. Сначала кухня, потом… десерт.

Саша прикусила губу, глядя на меня снизу вверх.

— Десерт — это я, Белославов, — шепнула она мне прямо в ухо, и от её горячего дыхания у меня по спине пробежали мурашки. — И я уже готова. Подавай на стол.

Я с трудом подавил желание послать к чёрту кулинарию и согласиться с её планом. Но во мне включился профессионал. Шеф-повар, который знает, что спешка убивает вкус.

— Ты — главное блюдо, — я мягко отстранил её, заглядывая в глаза. — А я обещал тебе настоящее чудо. Потерпи. Ожидание усиливает вкус. Предвкушение — лучшая приправа, Саша. Поверь опыту старого кулинара.

Она фыркнула, но отступила, пропуская меня вглубь квартиры.

— Ладно, старый кулинар. Но если это будет невкусно, я взломаю твой банковский счёт и переведу всё в фонд защиты лысых кошек.

Я помнил их кухню. Она была похожа на операционную или лабораторию будущего. Много хрома, стекла, идеально чистые поверхности и минимум уюта. Никаких тебе пучков сушёных трав или связок чеснока. Только дорогая техника, которая, судя по виду, включалась только, когда я приходил. Идеальное место для хакера, но холодное для повара.

Что ж, и вот я снова здесь.

Выгрузил содержимое пакета на стол. Плитки тёмного шоколада с содержанием какао не меньше семидесяти процентов, пачка сливочного масла, яйца, немного муки и сахар. Простой набор, но в правильных руках он превращается в чистое золото.

— Садись и смотри, — скомандовал я.

Саша легко запрыгнула на столешницу, болтая ногами. Её платье задралось ещё выше, открывая вид на стройные бёдра, и мне пришлось приложить усилие, чтобы сосредоточиться на шоколаде.

— Итак, шоколадный фондан, — объявил я, закатывая рукава рубашки. — Или, как его называют романтики, «тающее сердце». Блюдо капризное, как красивая женщина. Чуть передержишь, и всё, магия исчезла, сердце затвердело.

Я взял миску, разломал шоколад на куски. Добавил туда же нарезанное кубиками масло. Поставил миску на кастрюлю с кипящей водой. Водяная баня — самый деликатный способ плавления.

Саша наблюдала за мной, подперев подбородок рукой. В её взгляде смешивались любопытство и голод, и я не был уверен, относится ли этот голод к еде.

— Ты так серьёзен, когда готовишь, — заметила она. — Словно бомбу обезвреживаешь.

— Кулинария — это химия, Саша, — ответил я, помешивая тающую массу лопаткой. — Точность и дисциплина. Чуть ошибся с температурой, и эмульсия распадётся.

Запах шоколада начал заполнять кухню. Густой, тёплый и обволакивающий аромат. Он смягчал острые углы хромированной мебели, делал свет ламп более уютным. Шоколад и масло слились в единую массу, тягучую, как нефть, и сладкую, как грех.

Я снял миску с огня и взялся за куриные яйца. Разбил их в отдельную ёмкость, добавил сахар. Венчик в моей руке замелькал, превращаясь в размытое пятно. Я взбивал ритмично, уверенно, чувствуя, как смесь становится пышной и светлеет. Это было похоже на медитацию. Пока мои руки были заняты делом, мозг отдыхал. Не было никакой войны кланов, не было угрозы Синдиката. Был только звон венчика о стенки миски и запах ванили.

— Гипнотизируешь, — пробормотала Саша. Она перестала болтать ногами и теперь смотрела на мои руки так, будто я показывал карточный фокус.

— Соединяем, — я влил тонкой струйкой шоколадную смесь в яичную пену.