Я протянула ему упаковку.

– Я не пью пива, – сказала я.

Маги забрали меня к себе домой.

Я ехала с Лемуром (которого по‑настоящему звали Пол) и его девушкой Беатрис (Джейн) в ее стареньком, побитом «вольво». Они были похожи, как брат и сестра: разноцветные ступенчатые стрижки, худощавые тела, даже потертые джинсы у них были одинаковые. Джейн училась в колледже. Пол бросил школу. Я сказала, что убежала из дома. Они предложили, что было бы круто, если бы я «завалила» к ним – в старый дом в центре Эшвилла, и я могу занять комнату Тома, который уехал со своей группой на гастроли.

И я действительно к ним завалила, практически сразу рухнув на отведенную мне кровать. Я устала, но при этом была сильно возбуждена, все тело с головы до ног покалывало, и единственным моим желанием было полежать неподвижно и обдумать свое положение. Я вспомнила, как отец описывал свое изменение статуса, какой он был больной и слабый, и недоумевала, почему не чувствую слабости. Может, потому, что я родилась наполовину вампиром?

Придется ли мне кусать еще людей? Обострятся ли мои чувства? У меня было миллион вопросов, а единственный человек, который мог на них ответить, был далеко‑далеко.

Дни потекли в каком‑то странном тумане. Иногда я остро осознавала каждую деталь обстановки, каждую черту людей вокруг, а иногда могла сосредоточиться только на чем‑то одном, к примеру, на пульсирующей крови под кожей. Я чувствовала, как она движется у меня по венам после каждого удара сердца. Я подолгу лежала неподвижно и прислушивалась к себе. Однажды я заметила, что талисман – мешочек с лавандой – больше не висит у меня на шее. Эта потеря не много значила для меня: просто еще одна знакомая вещь исчезла.

Дом плохо отапливался и был скудно обставлен старой мебелью. Стены были заляпаны пятнами краски, особенно в гостиной, где кто‑то начал рисовать огнедышащего дракона, но успел изобразить только кусок с драконьим хвостом и лапами. Место, где предполагалось красоваться остальному дракону, было покрыто телефонными номерами, написанными карандашом.

Джейн с Полом приняли меня без вопросов. Я назвалась Энн. Они спали допоздна, до часу‑двух пополудни, и бодрствовали часов до пяти утра, обычно куря марихуану. Иногда они красили волосы с помощью «Кул Эйд». Нынешний цвет Джейн, лаймово‑зеленый, придавал ей сходство с лесной нимфой.

Учебное заведение Джейн, по ее словам, «распустили на зимние каникулы», и она собиралась «оттянуться», пока не начались занятия. Пол явно всегда так жил. В какие‑то дни я их вовсе не видела. Порой мы «тусовались», что означало еду или просмотр фильмов на DVD, или прогулки по Эшвиллу – красивому городку, окруженному горами.

Второй вечер в доме мы провели, собравшись вокруг маленького телевизора с другими «Ленивыми магами». Фильм, который там шел, был настолько предсказуем, что я не обращала на него внимания. Когда он закончился, пошли новости – сигнал к возобновлению разговоров, – но Джейн ткнула Пола локтем и сказала:

– Эй, глянь‑ка.

Диктор рассказывал, что у полиции нет никаких зацепок в деле Роберта Риди, тридцатипятилетнего мужчины, накануне обнаруженного мертвым в собственной машине. В репортаже показали полицейских, стоящих рядом с красным «корветом», а затем панораму окрестных лесов.

– Это рядом с тем местом, где мы играли в воскресенье, – сказала Джейн.

– Свалим все на оборотней, – отшутился Пол.

Но Джейн не унималась:

– Энни, ты ничего странного не заметила?

– Только вас, – ответила я.

Они рассмеялись.

– Человек всего три дня на юге, а уже начинает тянуть слова, – сказал Пол.