— То есть он выбирает цели не случайно?

— Определенно нет. Есть система, логика. Он охотится за археологами, которые изучают конкретный период и конкретный регион.

— Эпоху викингов?

— Шире. Всю дохристианскую культуру Северной Европы. Викинги, саамы, древние германские племена.

Михаил задумался. Что могло связывать современного убийцу с культурой, которая исчезла тысячу лет назад?

— Ингрид, а анализировал ли кто-нибудь психологический профиль этого человека?

— Есть предварительный анализ от профайлера из ФБР. — Она достала еще один документ. — Мужчина 35–45 лет, высокий интеллект, военное или полувоенное образование. Одиночка, возможно, с посттравматическим расстройством.

— ПТСР?

— Да. Эксперт считает, что убийца мог получить психическую травму, связанную с его профессиональной деятельностью. Армия, спецслужбы, частная военная компания.

— И как это связано с древней культурой?

— Возможно, он ищет в ней смысл, который потерял в реальной жизни. Или создал собственную систему верований, где археологи — это враги.

— Враги чего?

— Пока неясно. Но профайлер думает, что у убийцы есть мессианский комплекс. Он считает себя защитником чего-то важного.

После встречи с Ингрид Михаил отправился в небольшой отель в соседнем городке. Дорога заняла час на рейсовом автобусе, и всю дорогу он думал о том, что узнал.

Семь нападений за пять лет. Всегда один и тот же почерк, одна и та же жестокость. И он — единственный выживший, который не сломался, не сошел с ума, не покончил с собой.

Отель "Iskanten" оказался скромным семейным заведением в городке Алта, в пятидесяти километрах от Варде. Хозяйка — пожилая женщина с добрым лицом — встретила его приветливо.

— Долго у нас пробудете? — спросила она, выписывая документы.

— Несколько дней. Может быть, неделю.

— Прекрасно. У нас тихо, спокойно. Как раз для отдыха.

Номер был маленьким, но уютным. Михаил устроился у окна с видом на фьорд и попытался привести в порядок мысли. Что он знал об убийце?

Высокий, худощавый мужчина лет сорока. Профессиональные навыки боя и скрытного передвижения. Знание местности и древних ходов. Одержимость символикой викингов. И главное — система, по которой он действует.

Михаил достал блокнот и начал записывать:

«1. Выбирает группы археологов, изучающих дохристианскую культуру Северной Европы.

2. Изучает группу несколько дней перед нападением.

3. Убивает всех, кроме одного.

4. Оставляет символы на месте преступления.

5. Выживший получает амнезию и становится главным подозреваемым».

Последний пункт был особенно важен. Убийца не просто убивал — он разрушал репутацию целых научных направлений. Каждый раз археологическое сообщество получало удар: либо ученые погибали, либо их обвиняли в убийствах коллег.

Что если это и была его цель? Не просто убийства, а дискредитация археологии как науки?

Вечером Михаилу позвонил Борисов.

— Михаил Петрович, у меня хорошие новости. Эриксен официально снял с вас обвинения. Вы свободны.

— Это облегчение.

— Но есть и плохие новости. Убийца не найден, и полиция считает, что он может попытаться напасть снова.

— Я об этом догадывался.

— Где вы сейчас?

— В безопасном месте. Пока не хочу называть адрес по телефону.

— Правильно.