– Он уплывает, а меня берет с собой! – сбивчиво выпалила я.

Услышав новость, Дамьен не завыла, не расплакалась, не начала тут же молиться, а лишь замерла, точно не поверила своим ушам.

– Но ведь так нельзя.

– Таково его решение. Я должна отправиться с ним в Новый Свет.

Няня уставилась на меня, будто я собралась на луну.

– Не может быть!

– Я умоляла его на коленях, – призналась я. – Просила оставить меня тут.

– Нельзя умолять.

– Что было еще делать?

– Твой отец был королевским рыцарем, а мать – наследницей половины Лангедока! Разве стали бы они падать на колени хоть перед кем‐то? – воскликнула Дамьен. Послушать ее – так вся сила в достоинстве. Но у меня на этот счет было другое мнение.

– Моя судьба в его руках. А еще он продал мои земли.

– Быть такого не может! – снова воскликнула Дамьен. – Он ведь должен искать тебе жениха!

– Кто же его заставит?

– Но есть законы.

– Законы устанавливает король, а Роберваль у него в фаворитах.

– А как же честь? – упрямствовала няня.

– Разве она ведома Робервалю? Сперва он привез нас сюда, а теперь отправит меня к дикарям.

Дамьен заметно опечалилась. Я видела, что она мне верит, хоть и твердит: «Нет, невозможно».

– Ты останешься здесь, – уточнила я. Это решение я приняла твердо. – Бояться нечего: я найду тебе новое место.

Дамьен покачала головой.

– Не пойду я в другую семью.

– Я в долгу перед тобой и хочу, чтобы тебе жилось спокойно и хорошо.

– Нет уж, я поплыву с тобой, – только и ответила она.

– А если я прикажу остаться?

– В первую очередь я повинуюсь твоей матери, а она наказала мне всегда быть рядом с тобой.

– И ты согласилась?

– Да, я дала обещание незадолго до ее смерти и сдержу слово. Я поплыву с тобой.

– Нет! – горячо возразила я.

Но переубедить Дамьен было невозможно.

– Давай помолимся, – предложила она. – И, если уж суждено отправиться в путешествие, отправимся вместе.

Таковы были ее вера и преданность, мне же недоставало благочестия. И, хоть я смиренно преклонила колени перед образом Девы Марии, своей участи не приняла.

Утром я пошла искать Алис. Заглянула в зал, сунулась на кухню, проверила лестницу – ее нигде не было. Но чуть погодя мне улыбнулась удача: я увидела рыжеволосую служанку между домом и конюшней и поспешила навстречу, огибая цыплят. Те испуганно разбегались от меня, растопырив крылья.

При виде меня Алис сделала реверанс. Чтобы нас не услышали другие служанки, я отвела ее в сторонку за конюшню, где земля была усыпана старым сеном и навозом.

– Только под ноги смотрите, – предупредила она и встревоженно покосилась на меня.

– Ты наверняка слышала про мою беду, – сказала я. – От тебя‐то ничего не укроется.

Она не стала отрицать, только сочувственно на меня посмотрела.

– Помоги мне. Я хочу отправить письмо, – продолжала я, вложив девушке в руку золотую монету. – У тебя нет знакомых, которые могли бы съездить в Перигор?

Алис замешкалась, но потом все же ответила:

– Есть. Жан.

– А кто это?

– Мой возлюбленный, – робко пояснила она. А ведь раньше смелость никогда ей не изменяла!

– Попроси его взять у кого‐нибудь лошадь на время.