– Попроси его взять у кого‐нибудь лошадь на время. Скажи, что по возвращении он получит еще монету.

Взгляд у служанки стал испуганным, но она быстро совладала с собой и спрятала мою монету в подвесной мешочек на поясе.

– Ну что, поможешь?

– Да, сейчас же сбегаю на рынок и передам Жану деньги на лошадь, – быстро ответила Алис.

– А я пока как раз напишу письмо. Передашь его Жану завтра утром.

Мне нужно было всё обставить так, чтобы Дамьен ничего не заметила. Я не хотела вмешивать ее в эту историю: решила, что весь риск возьму на себя. Я нашла перо, чернила и бумагу, обустроила себе место, осторожно разметила лист при помощи линейки и положила рядом открытую книгу псалмов.

– Что ты там делаешь? – полюбопытствовала няня, увидев меня за работой.

– Стихи переписываю.

Она стала внимательно за мной наблюдать, но меня это не испугало, ведь читать Дамьен не умела. И все же в остроте ума отказать ей было никак нельзя.

– А почему строчки у тебя длиннее, чем в книжке? – спросила она.

– Я комментарий переписываю, – уточнила я и указала на примечание переводчика, в котором он пересказывал смысл псалма. – «Здесь псалмопевец возносит молитву к Господу, который утешает праведников и наказывает грешников…» – прочитала я Дамьен, и та отвернулась, удовлетворившись ответом. Вот только писала я совершенно другой текст, и о молитвах в нем не было и речи. Я спешила обратиться к мадам Д’Артуа.

Мадам! Пишу Вам с почтением и самыми добрыми воспоминаниями. После отъезда я живу в вечной тревоге и незнании, что же приготовит мне завтрашний день. В новом доме у меня так и не появилось компаньонок, кроме верной Дамьен. И все же мы не сидим без дела и много работаем. О музыке я тоже не забываю: приобрела новый инструмент и упражняюсь на нем. Но недавно мой опекун вернулся. Теперь он хочет продать дом и распустить всю прислугу, а сам готовится к отплытию в Новую Францию. Мне он приказал отправиться с ним. Тщетно молила я о пощаде: он намерен устроить всё по-своему, но не сразу, а постепенно, как ему и нравится. Я его пленница и не могу сама себя защитить. Только и остается, что просить Вас и мадам Монфор о вмешательстве. Умоляю, попросите нынешнюю хозяйку замка забрать меня к себе, чтобы давать уроки и прислуживать ее дочерям. Если она согласится, я приеду вместе с Дамьен, чтобы та могла спокойно дожить свой век дома. Здесь мы оставаться не можем, а если уедем с опекуном, нас ждет верная смерть. Ради бога, помогите. Молюсь о вашем с Клэр здравии и предаю себя воле Вашей хозяйки и ее домочадцев.

Мадам, прошу, передайте ответ с этим же посыльным.

Утром, пока Дамьен не проснулась, я быстро растопила сургуч и сложила письмо. Печати у меня не нашлось, но я использовала вместо нее кольцо Клэр, подарок от сестры самого короля, Маргариты. На кольце стояла буква М – инициал и королевы, и моей матери, и мой тоже, ведь нас звали одинаково. Маргарита Наваррская считалась великой женщиной, моя мать тоже славилась благочестием, и я молилась им обеим о заступничестве.

Ближе к рассвету я взяла свечу и поспешила на кухню. Там в дрожащем слабом свете я вручила Алис свое послание, чтобы она отнесла его на рынок. А также рассказала, как Жану отыскать нужный замок:

– Сперва он проедет деревню, за ней будет небольшой орешник. Дальше – река с переправой, а чуть поодаль – каменный мост. Когда он его пересечет, сразу увидит мои поля, а над ними – замок на высокой скале. Передай ему эти приметы, хорошо?

– Сделаю, – ответила Алис.

– Он точно управится?

Она кивнула и юркнула в коридор.