О да, мне дали возможность иногда вставлять свои «ценные» реплики. Ну, я уверен, что кто-то из актёров именно так их и воспринимал. В кавычках, как мнение деревенщины решившего починить сверхмощный компьютер. Но разве мне есть до этого дело?

И вот прямо в этот момент, на пике моего маленького триумфа, я почувствовал, как что-то изменилось. По площадке пробежал какой-то странный ветерок. Один из рабочих замер на лесах, уставившись в телефон. Гримёрша рядом со мной тихо ахнула. Словно по команде, завибрировали десятки смартфонов. Поползли шепотки, испуганные взгляды в нашу сторону.

— Какого дьявола? — прорычал Чак, которому этот гул мешал ловить творческую волну.

Тут ко мне подлетел Сэдэо. Лицо у него было белее простыни, а в руках сжимал планшет.

— Кацу… там… ты должен это увидеть…

Он сунул мне планшет. И вот тут, мои дорогие, занавес поднялся для второго акта нашего циркового представления. Рейчел Вайс нанесла ответный удар.

На экране светился заголовок, набранный такими огромными буквами, что их, наверное, было видно из космоса:

«ЭКСКЛЮЗИВ! Бывший продюсер раскрывает правду: корпорация „Кимура“ — тоталитарная секта, а новый фаворит актрисы Сано — любовник-преступник!»

Под заголовком шло видео. В студии сидела наша ядовитая журналистка Рейчел Вайс, а рядом с ней — Джонатан Блэк. Тот самый пухлый неудачник, которого мы недавно с позором выпнули. И он пел. Да как пел! С упоением рассказывал, как я, скромный труженик Таката Кацу, получил свою должность не благодаря таланту, а исключительно через постель несравненной Йоко. Что «Кимура» на самом деле — секта, где людей доводят до нервного истощения. Но главной вишенкой на этом торте из грязи стало заявление про братьев Нисияма. Оказывается, это я, коварный и хитрый, подсыпал им в выпивку наркотики, а потом подбросил под руку пистолет. Просто чтобы убрать конкурентов.

Интернет взорвался. Комментарии под видео появлялись быстрее, чем грибы после дождя. Репосты, гневные эмодзи, проклятия. Наша информационная бомба рванула с оглушительной силой.

— Я его убью! — раздался за спиной ледяной голос.

Я обернулся. Йоко. Её прекрасное лицо превратилось в маску ярости, а тёмно-синяя аура вокруг неё затрещала, как порванный провод под напряжением. Глаза метали такие молнии, что Блэк, сидевший сейчас где-то в тёплой студии, должен был почувствовать, как у него подгорает задница.

— Я сотру этого червя в порошок! А из Вайс сделаю коврик для прихожей! — прошипела она, сжимая кулаки.

Рядом, как всегда, стояла Чоу. Она уже говорила по телефону.

— Юристы готовят иск о клевете. PR-отдел пытается сбить волну, но это всё равно что тушить лесной пожар из садовой лейки. Нам нужен план. Прямо сейчас!

Рио выглядел так, словно его только что пырнули ножом в спину. Но он быстро взял себя в руки.

— Спокойно! Всем сохранять спокойствие! Актёров — в гримёрки! Прессе — никаких комментариев! Съёмку остановить!

* * *

— Идиоты, — пророкотал Кимура, и от его голоса задрожали стёкла.

Рядом с ним неподвижно стояла Юки.

— Это может повредить рейтингам, Кимура-сама, — тихо произнесла она без тени эмоций.

— Или поднимет их до небес, — в глазах Кимуры блеснул хищный огонёк. — Посмотрим, как наш рыжий демонёнок будет выкручиваться. Это хорошее испытание. И прекрасная возможность собрать богатый урожай канжо.

* * *

Площадка замерла. Все стояли и растерянно смотрели то на меня, то на разъярённую Йоко. А я…

Я снова посмотрел на заголовок в планшете и усмехнулся.