Я снова посмотрел на заголовок в планшете и усмехнулся. Сначала тихо, почти беззвучно. А потом не сдержался и рассмеялся в голос.

Чоу уставилась на меня как на полного психа.

— Кацу, тебе смешно⁈

— Ещё как, — я повернулся к ней, и, уверен, в моих глазах сейчас полыхал очень нехороший огонёк. — Они думают, что бросили нам вызов. Глупые. Они не понимают, что только что вырыли себе могилу.

Я оглядел паникующую толпу, двух прекрасных, разъярённых женщин рядом и почувствовал, как по венам разливается знакомый, пьянящий азарт битвы.

Что ж, — подумал я. — Похоже, скучная часть работы закончилась. Начинается веселье.

* * *

— Что здесь происходит⁈ — голос Йоко звенел. Она была в ярости. — Почему мы до сих пор сидим сложа руки? Почему наши юристы ещё не подали в суд на эту Вайс и не разорили её до последнего йена⁈

— Мы… мы готовим официальное заявление, Сано-сан, — пролепетал Рио, не смея поднять на неё глаз.

— Заявление⁈ — взвизгнула поп-дива. — Пока вы его готовите, от моей репутации останется одно мокрое место! Нас поливают грязью с ног до головы, а вы готовите чёртово заявление!

Атмосфера накалилась до предела. И тут на сцену вышел я.

Мы находились в небольшом зале, что построили здесь же на островах, где снимали сериал. Специально для таких вот случаев, когда необходимо собраться всей командой, но не под открытым небом, а желательно подальше от любопытных глаз остальных членов съёмочной группы.

Я тихо прикрыл за собой дверь. В ту же секунду все разговоры стихли. Десяток пар глаз уставился на меня. На главного виновника разразившейся бури. В их взглядах читался один-единственный вопрос: «Ну и что ты теперь скажешь, умник?»

— Какой приятный шум, — лениво протянул я, неторопливо подходя к кулеру. Налил себе стаканчик холодной воды. И мысленно добавил: — Прямо как у меня дома, в Дзигоку. Там тоже все любят покричать и побегать. Знаете, очень бодрит по утрам.

Чоу посмотрела на меня так, словно я предложил ей станцевать на столе.

— Кацу, сейчас не до шуток! Нам нужен план действий! Немедленно!

— План у меня есть, — спокойно ответил я, делая освежающий глоток. — Только вот он вам вряд ли понравится.

Я поставил пустой стаканчик на стол и посмотрел прямо в зелёные глаза Йоко, в которых всё ещё бушевал шторм.

— Мы не будем ничего опровергать.

В комнате повисла такая гробовая тишина.

— Что ты сказал? — с трудом выдавила из себя Йоко.

— Я сказал, что мы не будем оправдываться, — повторил я, наслаждаясь произведённым эффектом. — Наоборот. Мы всё подтвердим. Но сделаем это на наших условиях.

Я подошёл к большой маркерной доске, стёр какие-то старые каракули и взял чёрный маркер.

— Итак, пункт первый: «Кацу — любовник Йоко». Они считают, что это удар по репутации? Как мило. Мы превратим это в нашу главную фишку. Да, я сплю с самой красивой и желанной женщиной Японии. Какие-то проблемы? Завидуйте молча. Мы не будем прятаться по углам, как нашкодившие подростки. Мы создадим образ смелой, страстной пары, которой плевать на мнение толпы. Это не скандал. Это, чёрт возьми, красивая история любви двух сильных людей. Банко, — я повернулся к нашей сценаристке, которая до этого откровенно скучала. — Ты же у нас мастер по слезливым историям? Сочини-ка пару постов для соцсетей. Таких, чтобы все домохозяйки страны обрыдались от умиления.

Глаза Банко тут же загорелись хищным огнём. Скука испарилась.

— О, я сделаю из вас таких Ромео и Джульетту, что бедняга Шекспир в гробу перевернётся от зависти.

— Вот и славно. Пункт второй: «Корпорация „Кимура“ — это секта».