— Но это же ложь! — пискнул Сэдэо, роняя на пол крошки.

— Люди обожают красивую ложь, Сэдэо. Особенно если её правильно подать, — отрезал я. — И, наконец, пункт третий. Мой любимый. «Кацу подставил братьев Нисияма».

Я сделал драматическую паузу, обводя взглядом их ошарашенные лица.

— И это тоже правда. Почти. Просто мы изменим акценты. Кто такие эти братья Нисияма? Два жирных ублюдка, владельцы подпольных казино и борделей. Я не подставил честных бизнесменов. Я, рискуя своей шкурой, вывел на чистую воду опасных мафиози! Я не злодей, я — герой. Санитар шоу-бизнеса, очистивший его от грязи. Да, я играл не по правилам. Но когда имеешь дело с такими отморозками, играть по правилам — это верный способ проиграть.

— В этом есть сильный феминистский посыл! — неожиданно вставила Кохаку, её глаза заблестели. — Мужчина встаёт на защиту чести женщины и наказывает отвратительных патриархальных свиней! Мне нравится!

Я мысленно усмехнулся. Ну конечно. Если для мотивации ей нужна эта идеологическая обёртка — пожалуйста.

Йоко и Чоу молчали. Они смотрели на меня, и я видел, как в их головах паника сменяется холодным азартом. До них начинало доходить. Рио всё ещё выглядел так, будто съел лимон целиком, но уже не паниковал, а внимательно слушал.

— И как ты собираешься донести всё это до публики? — наконец спросила Чоу, в её голосе уже не было истерики, только деловой тон.

— О, это самая весёлая часть, — я широко улыбнулся. — Я дам интервью. Всего одно. Но оно будет таким, что его растащат на цитаты все новостные агентства. Я сяду перед камерой и с самой честной и обезоруживающей улыбкой расскажу им нашу новую правду. А в самом конце… я сделаю одну маленькую, но очень важную вещь.

Я повернулся к доске и крупно написал: «ПОБЛАГОДАРИТЬ ВАЙС».

— Ты с ума сошёл? — прошипела Йоко.

— Ничуть. Я сделаю вид, что оговорился. Скажу что-то в духе: «И, конечно же, я хочу поблагодарить Рейчел Вайс за то, что она так блестяще следует нашему плану… Ой, простите, я не то хотел сказать». И в этот момент смущённо улыбнусь.

Я обернулся к своей онемевшей команде.

— Понимаете? Одна фраза. И в головах миллионов людей поселится сомнение: а что, если весь этот скандал — от начала и до конца — просто гениальный чёрный пиар? Что, если всё это было частью одной большой, дерзкой рекламной кампании? Мы не оправдаемся. Мы выставим Вайс и её заказчиков полными идиотами, которые плясали под нашу дудку и даже не поняли этого. Мы превратим их яд в наше лекарство.

В комнате снова воцарилась тишина. Её прервал звонок моего телефона. На экране светилось имя Саракэ. Я, недолго думая, включил громкую связь.

— Кацу, дружище! Мы видели эту статью! Не переживай, наши юристы уже готовят иск на…

— Саракэ, притормози, — перебил я его. — Юристы могут отдыхать. Мне нужна твоя помощь в другом.

Я в двух словах пересказал ему свой план. В трубке на пару секунд повисло молчание, а затем раздался такой восторженный вопль, что Сэдэо подпрыгнул на стуле.

— Кацу! Да ты не демон, ты — бог пиара! Это гениально! Просто дьявольски гениально! Считай, что всё уже готово! Мы организуем тебе лучшую площадку! Весь мир будет тебя слушать!

Я сбросил вызов и посмотрел на свою команду.