По сюжету, гигантский ящер, фамильяр правящей династии, вдруг перестал подчиняться приказам и унёс свою хозяйку на эти самые скалы, где, якобы, жил тот, кто может ему помочь. Дракон, по задумке, почувствовал во мне родственную душу. Ещё бы ему не почувствовать, хех.

Камеры, установленные на соседних утёсах и дронах, впились в нас своими стеклянными глазами. Йоко, игравшая суровую и властную императрицу, выглядела великолепно. Ни тени страха на лице, лишь холодное раздражение. Она сделала шаг к краю пропасти, глядя на воображаемую морду дракона, и её голос прорезал завывания ветра.

— Объясни мне, что происходит с этим созданием? — потребовала она, не оборачиваясь. — Он сжёг священную рощу, отказался испепелить послов враждебной провинции и притащил меня сюда, словно я его игрушка!

Я сделал максимально понимающее лицо, поправил дурацкую накладную бороду и постарался войти в роль.

— Ваше Величество, — произнёс я глубоким, вкрадчивым голосом, который приберёг бы для особо упрямого короля в своём старом мире. — Вы смотрите на него как на оружие. Как на символ власти. А он — живое существо. Древнее, как сами эти горы.

Я сделал драматическую паузу, позволяя словам утонуть в шуме ветра. Йоко медленно повернулась, и в её глазах сверкнул неподдельный интерес, хоть маска строгой правительницы и не дрогнула.

— Представьте себе: каждый век одно и то же. Императоры, сёгуны, войны, интриги. Это как нести одну и ту же службу тысячу лет. Он привязывается к вашим предкам, к этим мимолётным смертным, а они умирают. Снова и снова. Это разбивает его старое чешуйчатое сердце. Он не рощу сжёг, ваше величество. Он выжигает свою боль и вселенскую тоску. В нём борются два желания: сжечь этот никчёмный мир дотла от скуки и чтобы его хоть кто-то понял.

Я подошёл ближе, сокращая дистанцию между нами.

— Ему не послы на обед нужны. Ему нужен друг. Поговорите с ним. Только не как с питомцем. А как с равным. Как с уставшим, старым воином, который забыл, за что вообще сражается.

Йоко молчала, вглядываясь в моё лицо. Я видел, как в глубине её глаз промелькнула не слеза, нет, она была слишком хорошей актрисой для такого клише, а настоящее изумление. Она была поражена не текстом сценария, а тем, как я это сказал. Тем, что я, кажется, и впрямь понимал это мифическое существо.

Я позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, глядя ей прямо в глаза.

— Впрочем, если вам понадобится помощь, Ваше Величество… я к вашим услугам в любой момент. Стоит только пожелать.

И в этой фразе было столько слоёв, что хватило бы на целый императорский дворец. Она это поняла. И от этого наша маленькая игра на вершине мира стала ещё интереснее.

На площадке повисла мёртвая тишина. Даже неугомонный Чак застыл у монитора, разинув рот. А потом… потом тишина взорвалась. Все, от осветителей на лесах до статистов в картонных доспехах, захлопали. Аплодисменты, одобрительные крики, свист.

Чак подлетел ко мне и сграбастал в медвежьи объятия, чуть не сломав мне пару рёбер.

— Кацу! Это… это было чёртово откровение! Ты не импровизировал, ты заглянул этому дракону прямо в душу! К чёрту эпизод! Мы расширим твою роль! Ты будешь появляться в каждой серии! Ты будешь личным психотерапевтом всего этого фэнтезийного дурдома!

Я скромно улыбнулся. Что ж, кажется, я только что получил повышение.