* * *

Перед Кимура на поверхности стола лежала тонкая папка с распечатками. Расследование Рейчел Вайс.

Он был зол. Журналистка копнула слишком глубоко. Это были уже не слухи, а факты, которые могли подорвать всю его империю. Всю его идеально отлаженную машину по сбору канжо.

— Этот мусор… он оказался более въедливым, чем я думал, — пророкотал он в тишину.

Тени в самом дальнем углу кабинета сгустились, стали плотнее, чернее самой безлунной ночи. И из них, словно сотканная из мрака и чужих страхов, выступила стройная женская фигура.

— Я чувствую твоё беспокойство, Кимура, — её голос был тихим, почти шёпотом, но от него по спине могучего демона пробежал холод. — Оно неприятно пахнет.

Он медленно повернулся в своём исполинском кресле. Во взгляде, обращённом к ней, не было и тени той властности, которую он демонстрировал подчинённым. Только уважение и плохо скрытый страх.

— Незначительные трудности, Госпожа. Журналистка. Она знает слишком много. Но мои люди уже занимаются этим. И Кацу… он оказался весьма полезным. Его импровизация с драконом вызвала всплеск канжо. Он… интересен.

Госпожа медленно склонила голову, её алые глаза не отрываясь смотрели на него.

— Интересен, да. Его потенциал растёт. Но не забывай, Кимура, кто здесь главный. И кто собирает урожай. Убедись, что «мусор» будет убран. И что твой новый «актив» останется под контролем. Иначе… — она сделала паузу, и мрак в комнате, казалось, стал ещё гуще и холоднее, — … мне придётся найти нового управляющего. А старых я не люблю отпускать на пенсию.

Глава 21

Нооро Бару собрал нас в переговорной.

— Коллеги, — его голос был спокоен, как гладь озера в безветренный день. Он вывел на большой экран какую-то паутину из стрелочек, графиков и процентов, от которой у любого нормального человека (и даже у ненормального демона) глаза бы вытекли. — С традиционными СМИ мы разобрались. Но интернет — это дикое поле. Там свои правила и свои хищники. Нам нужен тот, кто говорит с ними на одном языке.

На экране появилось фото. Парень лет тридцати, явно очень старающийся выглядеть так, будто ему на всё плевать. Модная растрёпанная стрижка, пирсинг в брови, татуировка, змеёй выползающая на шею из-под воротника. Ногти, выкрашенные в чёрный. Ну, знаете, для полноты образа «бунтаря».

— Кенджи Сато, — объявил Нооро. — Самый популярный и скандальный блогер в нашем сегменте. Миллионы подписчиков. Его боятся все: от поп-звёзд до мелких чиновников. Он умён, циничен и умеет задавать вопросы так, что у собеседника сводит зубы. Я предлагаю устроить с ним прямой эфир. С Кацу.

В комнате стало тихо. Первым дар речи вернулся к Рио.

— Нооро, ты в своём уме? — прохрипел он. — Это же Кенджи Сато! Он не журналист, он мясник! Он разделает Кацу в прямом эфире и продаст на сувениры! Это самоубийство!

Йоко и Чоу, сидевшие рядом со мной, тоже напряглись. Йоко бросила на меня взгляд, полный беспокойства. Чоу же была более прямолинейна и одарила меня скептическим взглядом, который так и кричал: «Твоей наглости может и не хватить, чтобы заткнуть эту помойку».

А я почувствовал, как по венам разливается тёплая, пьянящая волна азарта. Мясник? Акула? Как мило. Я в своей прошлой жизни завтракал такими акулами, что этот ваш Кенджи показался бы им золотой рыбкой.

— Прекрасная идея, — протянул я, и на моём лице, я уверен, расползлась очень нехорошая, хищная улыбка. — Обожаю самоуверенных идиотов. Они так предсказуемы в своём желании казаться непредсказуемыми. Когда начинаем?

* * *

Студия Кенджи Сато была точной копией своего хозяина: пафосная и отчаянно пытающаяся казаться «не такой, как все».