— Возьми себя в руки! — цыкнула на него Йоко. Лицо у неё было белее мела, но в глазах полыхал злой огонь. — Не конец, а только начало.

* * *

А в это же самое время, на несколько этажей ниже, за своим столом сидела Юко. Новости в офисе разлетаются быстрее, чем сплетни на базаре. Она уже знала про вызов «на ковёр». И сердце у неё сжималось от дурного предчувствия. Она знала, что Кацу в центре этой бури.

Юко решительно встала. Хватит быть тенью. Она подошла к столу начальника и положила перед ним служебную записку.

— Я предлагаю создать рабочую группу и провести внутреннее расследование, — заявила она твёрдым голосом, от которого Эмото аж подпрыгнул. — Нужно найти крысу, которая, возможно, сливает информацию прессе. Найти слабые места этой журналистки. Мы должны ударить в ответ, а не сидеть и ждать, пока нас утопят в грязи.

Эмото удивлённо вылупился на неё. Он никогда не видел свою тихую подчинённую такой.

Получив его неуверенное «кхм… да, действуйте», Юко вернулась на своё место. На её губах играла лёгкая, почти дьявольская улыбка. Она открыла поисковик и вбила имя: «Рейчел Вайс».

* * *

Мы вновь прилетели на съёмочную площадку. Давление от нашего большого босса Кимуры, кажется, просочилось сквозь стены его небоскрёба и добралось даже сюда, за город. Оно висело в воздухе, как невидимая пыль, заставляя каждого работать на износ. А угроза от этой настырной журналистки Вайс была как топор, который вот-вот сорвётся с гнилой верёвочки прямо нам на головы.

Но работа, как ни странно, кипела. Людишки — поразительные создания. Даже когда им до чёртиков страшно, они упрямо продолжают делать то, что должны. Ну, или то, за что им платят.

Наш режиссёр сегодня был в своей стихии. Он метался по площадке, как заведённый, размахивал руками, словно ветряная мельница, и орал что-то на своём ломаном японском с таким диким американским акцентом, что уши сворачивались в трубочку.

— Нет! Нет! Больше страсти! Больше огня! Вы играете любовь всей жизни, а не очередь к дантисту! — вопил он на двух несчастных актёров, которые от его напора, кажется, забыли не только текст, но и собственные имена.

В какой-то момент, пытаясь то ли выпустить пар, то ли найти новую жертву, он подлетел ко мне. Его безумные глаза горели нездоровым творческим огнём.

— Эй, Кацу! — проорал он. — У меня идея! Просто бомба! Помнишь шутку про психолога для дракона? Йоко ещё так смеялась. А что, если?..

А я помнил. Как-то раз мы сидели всей командой, перекидываясь дурацкими идеями, и кто-то ляпнул, что главная героиня ведёт себя так, будто у неё токсичные отношения с её ручным драконом. И что этой парочке срочно нужен семейный терапевт. Все тогда посмеялись, а Йоко сказала, что это неплохо. Вот только… мы отложили эту идею. Согласитесь, выглядит она немного странно, мы же эпос снимаем, а не комедию.

— Что «если»? — я с неподдельным интересом приподнял бровь.

— Как насчёт того, чтобы ты его сыграл? — выпалил Чак, брызгая слюной от восторга. — Маленький эпизод на пару минут! Героиня приходит к психологу и жалуется на своего дракона, а ты даёшь ей мудрый совет! Это будет так смешно! Так мета-модернистски!

Я усмехнулся. Сыграть роль? Я, который тысячелетиями носил тысячи разных масок, чтобы манипулировать душами королей и крестьян? А что, отличный способ немного развеяться и посмотреть на суету со стороны.

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Только у меня нет сценария.

— К чёрту сценарий! — отмахнулся Чак. — Импровизируй! Ты же у нас «Демон диалогов»! Давай, покажи им, как надо!

Съёмки на натуре — это сущий ад. Особенно, когда «натура» — это вершина скалы, куда тебя только что доставил… дракон.