— Правее! — крикнул я Али. — Держи правее!

Джип изменил направление, и вертолёт оказался почти впереди по диагонали. Расстояние сокращалось быстро. Я не стрелял. На такой тряске первая очередь наверняка ушла бы мимо, а после неё пилот сразу отвернул бы.

— Серый, он уже близко! — крикнул Богдан.

— Вижу!

Стрелок в двери развернул пулемёт. В кабине вертолёта были видны пилот и второй человек рядом с ним. Alouette снизился ещё немного, чтобы пройти над нами и ударить сверху. Именно этого я и ждал. Я поднял ствол до упора, взял упреждение перед кабиной и нажал на гашетки.

«Браунинг» ударил сразу всей массой. Грохот был такой, словно рядом заработала зенитная установка. Станок рвануло назад, кузов задрожал, тяжёлые гильзы посыпались под ноги в одну сторону, а пустые звенья ленты в другую. Первые трассеры прошли перед носом вертолёта. Я не отпустил гашетки, только повёл ствол чуть ниже и левее.

Следующая часть очереди легла точно в цель. Лопнуло остекление кабины. Несколько крупнокалиберных пуль прошили носовую часть, выбивая куски металла и приборной панели. Вертолёт дёрнулся, словно наткнулся на невидимую стену. Стрелка в проёме бросило назад, его пулемёт задрался в небо. Я продолжал стрелять.

Трассеры прошли вдоль фюзеляжа и ударили в район двигателя. Из верхней части корпуса вырвалось пламя, сразу сменившееся густым чёрным дымом. Alouette резко накренился вправо. Пилот либо был убит, либо управление уже не работало. Хвост вертолёта мотнуло в сторону. Лопасти потеряли ровный ритм, одна из них будто провалилась ниже остальных. Машина развернулась боком, прошла над нами всего в нескольких десятках метров и начала падать.

— Ложись! — заорал я.

Все пригнулись. Вертолёт ударился о землю за кустами, пропахал несколько десятков метров и развалился. Хвостовую балку оторвало, винт разлетелся на части. Через секунду вспыхнуло топливо. Над поймой поднялся столб чёрного дыма.

Я отпустил гашетки. Ствол «Браунинга» дымился, в воздухе стоял густой запах пороха и горячего металла.

— Сбил, — выдохнул Али.

— Гони! — крикнул я. — Сейчас сюда слетится всё, что у них есть!

Он нажал на газ. Джип дёрнулся, прошёл несколько метров и вдруг резко клюнул носом. Двигатель захлебнулся, из-под капота вырвался пар. Машина по инерции прокатилась ещё немного и остановилась посреди твёрдой гривы.

Али несколько раз повернул ключ. Стартер крутил, двигатель пытался схватить, но сразу глох. Я спрыгнул с кузова и поднял капот. Одна из пуль пробила радиатор, разворотила трубки и, судя по звуку, задела что-то в двигателе. Из отверстий вытекали остатки воды и масла. Причем я даже не слышал попаданий по машине, хотя и видел, что бортовой стрелок вертолета по нам стрелял. Один-один, я их машинку сломал, а они нашу…

— Всё, — сказал я. — Приехали.

— Починить можно? — спросил Али.

— Здесь и сейчас нет.

Я посмотрел на дым над местом падения вертолёта. Он был виден за десятки километров. Даже если экипаж не успел ничего передать, пропажу машины заметят быстро. К месту падения направят наземную группу, а возможно, и другой вертолёт.

— Забираем рацию, воду, медикаменты, гранатомёты и боеприпасы по максимуму, — приказал я. — Остальное уничтожаем.

Али сразу полез в кузов. Я помог Богдану выбраться из кабины. Он встал на здоровую ногу, опираясь на автомат, посмотрел на топкую пойму впереди и покачал головой.

— Серый, я с такой ногой вас задержу.

— Дойдёшь.

— Не дойду. Ты сам видишь.

— Я сказал, дойдёшь.

Богдан посмотрел на «Браунинг», затем на дорогу, по которой могли появиться преследователи.