— Пошли, — сказал я. — Форы у нас почти не осталось.

Мы снова быстро двинулись вперёд. Ну как быстро? Как могли. Раненый в ногу Богдан нас сильно задерживал, это понимали все, и он в том числе. Сиретта действительно сделала своё дело. Он уже не морщился от каждого шага, не стискивал зубы так, что белели скулы, но чудес не существовало. Прострелянная нога подламывалась всё чаще. Иногда он почти падал, успевал ухватиться за стебли папируса или опереться на автомат, выпрямлялся и снова шёл. Каждый такой срыв отнимал несколько секунд, но именно из этих секунд складывались минуты, которых у нас больше не было.

Я несколько раз незаметно смотрел на часы. Мы проигрывали. Пойма была против нас. В ней невозможно было идти быстро, а те, кто преследовал нас, были свежими, налегке и прекрасно понимали, что добыча уже никуда не денется. И ладно бы только это…

Через сорок минут мучительного марша впереди среди тростника неожиданно показался небольшой участок открытой грязи. Она выглядела как обычная заводь с густым чёрным илом. Я уже собирался обойти её справа, когда Али резко вскинул руку.

— Стой…

Он не успел договорить. Грязь буквально взорвалась. Из неё с оглушительным рёвом поднялась огромная серая туша. Этот звук был похож на раскатистый бас, смешанный с клокотанием воды и хрюканьем огромной свиньи.

— Хуум-хуум-хууум!

Кровь застыла у меня в жилах. Бегемот почти полностью покрытый засохшей грязью, лежал в своей лёжке так неподвижно, что мы приняли его за небольшой островок. Тварь раскрыла усаженную желтыми клыками пасть и вновь издала дикий, неестественный визг, перешедший в утробный свиной лай. Звук был такой силы, что заложило уши. В следующую секунду этот живой танк понесся прямо на них, шумно, с присвистом втягивая воздух ноздрями и вколачивая тяжелые лапы в болотную жижу

Расстояние было не больше двадцати метров. Чудовище весом в несколько тонн бежало неожиданно быстро. Под его лапами разлетались комья грязи, вода взлетала фонтанами, раскрытая пасть казалась шире автомобильного капота.

— Огонь! — заорал я.

Три автомата ударили почти одновременно. Я видел всё как в замедленной сьемке. Видел, как пули выбивали из толстой шкуры клочья грязи и вонтанчики крови, видел отметины от попаданий на морде, груди, шее, но бегемот словно ничего не замечал. Он продолжал нестись прямо на меня. Я машинально сделал шаг в сторону, понимая, что уже не успеваю. До столкновения оставались считанные метры. В этот момент бегемот резко дёрнул головой. Одна из пуль случайно вошла ему прямо в глаз.

Огромное тело будто споткнулось. Самец сделал ещё два тяжёлых шага по инерции, опустил голову и всей своей массой рухнул в грязь буквально в паре метров от меня. Земля дрогнула. Несколько секунд никто не двигался, мы судорожно перезаряжали оружие. Когда новый магазин занял своё место, я тяжело выдохнул и посмотрел на тушу. Бегемот был мертв, правки не требовалось.

— Вот же живучая скотина…

Али только покачал головой.

— Повезло.

— Очень.

В глаз ему кто-то из нас попал чисто случайно, это факт. Целиться времени не оставалось. Если бы та пуля прошла на несколько сантиметров в сторону, нас сейчас размазывали бы по этому болоту.

Отдышаться мы не успели. Над тростником позади нас снова поднялись птицы.