— Ударим. Сейчас.

Повсюду, куда ни кинь взгляд, люди сходились друг с другом в схватке насмерть, а остатки боевых особей чуждых этим пользовались, безнаказанно убивая самых сильных волей воинов.

Времени и правда не было, как не было и сил. Но я был готов, если придётся, перешагнуть не только предел, но и зачерпнуть силу из-за Кромки.

«Я недооценил врага. Мне за это и платить».

Шагнув вслед за Сиваром, я на мгновение провалился в медитацию, корректируя запущенные магические конструкты.

Усиление грубо связывало кости и мышцы нитями магии, не помогая им, а вынуждая двигаться, как было нужно мне. Глаза видели всё чётче, пусть мир и посерел, лишившись большей части цветов. И боль отошла на второй план, словно бы сдавшись перед тем, что иные ветераны называли вторым дыханием, ниспосланным самим Троном.

Бросившись вперёд, я глубоким уколом поразил в горло бросившегося на меня бойца, до последнего делавшего вид, будто он не под контролем. Извернулся, подхватив с земли боевой топор, и вбил его в череп боевой особи чуждых, которую теснил уверенно шагающий по трупам врагов капеллан.

«Последняя» — проскользнула мысль вслед за тем, как я окинул взглядом объятое огнём и заваленное трупами, мясом, костьми и металлом пространство.

На нашем пути не осталось ни одной марионетки координатора. Даже солдаты, лояльные и подчинённые, остались позади, всецело занятые попытками друг друга убить.

«Это последний шанс» — констатирую факт для самого себя, наблюдая за тем, как координатор пытается освободить нижнюю половину своего нового тела из плена мёртвой плоти.

Вскидываю левую руку и зачитываю заклинание, но между нами в последний раз поднимаются и опадают жгуты, перехватывающие поток пламени.

— Сближаемся! — Роэн Сивар был краток и лаконичен в своих намерениях.

Распалив пламя Трона на клинке, он ринулся к координатору по широкой дуге, готовя какое-то заклинание. Само чудовище полностью сконцентрировалось именно на нём, неотрывно следя за капелланом взглядом пустых чёрных глаз.

Я же, видно, выглядел слишком паршиво, чтобы седой ветеран решил потратить драгоценные секунды на обсуждение нашей тактики. Поэтому пришлось просто повторить его манёвр, начав обходить нелюдя с другой стороны.

«Удастся создать для него угрозу с тыла — это уже будет благом».

По глазам бьёт вспышка чужого заклинания, а Сивар, сблизившись с координатором, обменивается с ним чередой ударов. Чудовищные когти сталкиваются с его мечом, не получая при том никаких повреждений, а вынырнувший из-под нагромождения плоти длинный и гибкий хвост, улучив момент, бьёт капеллана в грудь, отбрасывая назад.

В это же мгновение я заканчиваю чтение тяжело мне дающегося заклинания, и в спину мерзости устремляется вырвавшийся из пола длинный шип.

Половина секунды — и голова координатора с хрустом разворачивается на сто восемьдесят градусов, мы встречаемся взглядами, а моё заклинание разбивается об вспыхнувший чёрным цветом магический барьер.

Мир снова дрожит, но на этот раз эта дрянь не пытается надеть на себя личину Вейры.

Вместо этого на полумрак, трепещущий огонь и горы плоти наслаивается совсем другая картина: каменистое плато, тянущееся от горизонта к горизонту, и маленький верховой отряд, гонящий лошадей во весь опор.

Связь с роем крепнет вопреки моему желанию, и сквозь вгрызающуюся в виски боль я вижу, как где-то там, впереди, на пути у Вейры снуют чуждые.

Не много, но вполне достаточно для того, чтобы перебить крошечную группу.

— Опусти оружие, Даррик Саэль. Тогда она будет жить. — Гулкий, отдающийся эхом в ушах голос не раздался у меня в голове, как можно было подумать.

Чуждое, противное всякому человеку, действительно заговорило, не сводя с меня взгляда равнодушных чёрных глаз.