Ощущение присутствия координатора было уже настолько сильным, что мне пришлось отрешиться от связи с роем, ведь иначе пульсация в висках заглушала все прочие звуки.

Светлячки, послушные моей воле, меняют формацию и волной устремляются вперёд.

Секунда, вторая — и их свет вычерчивает на непроглядном полотнище тьмы нечто, заставившее меня скривиться в отвращении.

Пурпурные, подрагивающие жгуты чего-то живого и мерзкого тянулись от центра площадки ко всему: к стенам, камням, к сталактитам и к потолку. Они цеплялись за них и сочились мерзкой жижей, которой тут было покрыто всё.

Кое-где из мясистой массы жгутов ещё торчали непереваренные кости и ошмётки одежды, вот только гигантская мерзость, пульсируя, уже торопилась это исправить.

Но куда страшнее оказалось увидеть двоих закованных в латы людей, недвижимыми статуями застывших между нами и целью — огромным мясистым куском сокращающейся плоти.

«Мерзость. И эти рыцари… от них веет магией».

— Логар, это одарённые. Задержите левого. — Я уже приготовился атаковать «свою» цель, но отсутствие привычно-моментального ответа от сотника заставило меня обернуться. — Логар?..

Логар стоял и дрожал всем телом, сжимая и разжимая кулаки. Его меч лежал на камнях. В то же самое время ветераны, застывшие по обе стороны от мужчины, то поднимали оружие, то опускали его, покачиваясь и не решаясь сделать шаг.

А лицо солдата, лишившегося шлема в боях, непрерывно искажалось, словно в нём боролись друг с другом десятки разных эмоций, желаний и стремлений.

«Он… пытается взять их под контроль? Это очень плохо!» — промелькнула мысль перед тем, как лязг доспехов заставил меня обернуться и прыгнуть в сторону.

Первый латник уколол мечом воздух, и с его клинка сорвалась пусть слабая, но всё же молния, увязнувшая во вспыхнувшем передо мной магическом щите.

Второму этого времени хватило, чтобы сблизиться. Неглубокий выпад я отвёл в сторону, а размашистый удар парировал, сцепив гарды мечей и прикрывшись его телом от первого мечника. Сделал полшага назад, вскинув левую руку.

Слово, жест — и в грудь рыцаря ударила тугая волна воздуха, бессильно разбившаяся об вспыхнувшую артефактную защиту. На поверхности нагрудника врага выгорел сложный узор сработавших одноразовых рун, а он сам отступил на три шага назад.

Тут же, без передышки первый мечник взорвался градом ударов, стремительных и неглубоких, но не позволяющих мне выдохнуть даже на пол-секунды. Краем глаза я вижу, как ветераны из моего отряда всё ещё сопротивляются, а Логар налившимися кровью, отчаянными глазами следит за каждым моим движением.

— Боритесь! Эта мерзость — ничто перед силой человека! — Я закричал, послав в первого мечника тугой поток магического пламени. Тот шагнул сквозь него, невзирая на ожоги, а я продолжил отступать, понимая, что импровизированная «арена» отнюдь не бесконечна, и совсем скоро меня загонят в угол.

Я не мог одновременно и сражаться с двумя опасными врагами, и следить за союзниками, которые в любой момент могли ударить мне в спину.

И единственный, кому я сейчас доверял в полной мере, это понял.

— Да поможет… — Логар зарычал, вскинув голову. — … вам Трон, капеллан!

Содрогаясь от попыток чуждого разума сломить его волю, мужчина раскинул руки в стороны и дёрнулся назад, хватая обоих ветеранов. Шаг, ещё один. В глазах солдат в последние секунды вспыхнула искра мысли — чуждый разум «отпустил» их…

Но было поздно.

Все трое сорвались с обрыва, исчезнув в густой и вязкой тьме.

А я не смог даже проводить их взглядом. Координатор, лишившись козыря в моём тылу, усилил напор многократно: его марионетки наседали на меня, применяя один артефакт за другим.