— В круг! — Прокричал кто-то знакомым голосом. — Руби!..

«Кто?..» — прозвучала сиротливая мысль, безрезультатно пытающаяся оформиться во что-то большее. Сознание то уплывало куда-то, то возвращалось вновь, а фрагменты, которые я успевал увидеть в эти краткие мгновения прояснения, не приносили ясности.

Капеллан, которому неоткуда было здесь взяться. Орденцы, сражающиеся и умирающие. Мои попытки развеять морок, разбивающиеся о тот простой факт, что иллюзий больше не было, а туша координатора остывала, расплывшись рядом со мной горой мёртвого мяса. Боль, накатывающая волнами.

Вся эта мешанина подталкивала меня в объятия забытья, но…

Вернись, если сможешь. Прошу.

… я боролся со слабостью, цепляясь за готовый расплавиться перстень. Стоило мне закрыть глаза — и заложенное в него заклинание сработает.

«Нет. Нельзя сдаваться так просто. Четырнадцать лет… не для такого финала».

Я поднял веки, стянутые плотной, сопротивляющейся коркой. Огляделся и, собрав волю в кулак, поднялся на ноги, заозиравшись.

Вокруг шёл бой, и защищали меня не только мои люди, появления которых я ещё мог ожидать. Среди них мелькали орденцы… и широкоплечий капеллан в латах и со шлемом, оставляющим открытыми лишь глаза.

Но стоило прислушаться к магическому чутью, как его личность перестала быть для меня тайной.

Роэн Сивар, сражающийся с заражённым чуждыми магическим мечником.

Последний отступал, получая всё новые и новые раны. В сторону отлетело его запястье, грудь перечеркнуло пламенеющей дугой, а финальный выпад, смахнувший нелюди голову, ознаменовался протяжным воем нескольких особей, прочувствовавших на себе откат от смерти «старшего сородича».

А я, распахнув глаза и начав оборачиваться, закричал:

— Он ещё жив!..

Рой не поразил психический шок, которого не могло не быть при смерти настолько важной его особи — координатора. И связь, на которую я только-только обратил своё внимание, всё ещё размывалась близостью могучего разума.

Сивар обернулся, и ровно в этот миг гора плоти, рядом с которой я стоял, взорвалась.

Магический щит вспыхнул с запозданием. Меня отбросило прочь, обдав костяной шрапнелью и ошмётками плоти. Воздух наполнился криками раненых людей и нелюдей, а из остатков «ядра», шумно вдохнув полной грудью, поднялась уродливая пародия на человека.

Гуманоид, с ног до головы покрытый слизью, под которой просвечивала крупная чешуя. Его надбровные дуги, выпирая, расширялись к вискам и образовывали корону из белоснежной кости, а оба глаза были залиты чернотой так, что невозможно было определить, куда оно смотрит.

Вдоль рёбер нелюдя шли внахлёст гигантские уродливые чешуйки, а трёхсуставчатые руки венчали загнутые вперёд когти, которыми чудовище активно счищало сковывающую его плоть.

«Это было не тело, а кокон» — настигло меня осознание, следом за которым пришёл первобытный, пытающийся сковать по рукам и ногам ужас.

Потому что в магическом восприятии эта тварь пылала подобно маленькому солнцу, и за всю свою жизнь я ни разу не видел одарённого такой силы.

— Подняться! — Роэн, обронив несколько слов сокращённого речитатива, вскинул левую руку, готовясь обрушить на координатора всю доступную ему сейчас магическую мощь.

Но ослепительно-белая молния вспыхнула, а чудовище так и осталось стоять, равнодушно глядя на капеллана.

Между ними, пуча вскипевшие глаза, повалился на землю орденец, намеренно вставший между Роэном и его целью.

— Магия разума. — Сипло произнёс я, шагнув назад, к капеллану.

Тот едва заметно кивнул, а спустя секунду широким замахом отрубил руку и обезглавил солдата, неожиданно разглядевшего в нас врага.

— Ударим. Сейчас.