— Почему именно здесь?

Я встал по левую руку от девушки. Она поймала мой взгляд и улыбнулась:

— Просто в донжоне столько постов и слуховых колодцев, у которых постоянно кто-то дежурит, что там и поговорить негде. А сеять семена слухов среди солдат в такое время…

— В этом есть толика правды. — Сложно было не согласиться. — Какие-то проблемы с нашим ритуальным кругом?

Секунда. Пять. Десять. Минута. Молчание становилось всё более неловким, но Вейра не торопилась отвечать на вопрос.

Я обернулся, и в этот момент магесса наконец заговорила:

— Знаешь, я ещё полгода назад и не подумала бы, что однажды окажусь в такой ситуации. — Тихо начала она. — В крепости на далёкой северной границе. В окружении существ, о которых и читала-то совсем мало. Без помощи наставников или друзей. А единственным, кому можно будет довериться, окажется капеллан, об Ордене которых в Башнях говорили столько дурного…

Тихий, кажущийся особенно мелодичным голос заставил меня заново на неё взглянуть.

Вейра стояла ко мне полубоком, закутавшись в толстый, непроницаемый для северных ветров плащ. Открытыми остались лишь подрагивающие ладони, да бледное лицо, по которому всё ещё тянулись тени накопившейся усталости.

Глаза цвета расплавленного золота смотрели одновременно куда-то вдаль и вникуда, а её магия, обычно тёплая и приятная, пульсировала колким холодом.

— Я много думала об этом, Даррик. Но так ни к чему и не пришла. Когда и где я ошиблась? И была ли она, эта ошибка? Можно ли было поступить иначе, чтобы не оказаться там, откуда нет выхода?..

Я запахнул плащ, поморщившись от ударившего в лицо порыва ветра. Открыл было рот, но образовавшаяся пауза не предназначалась для моего ответа.

— С самого начала я могла бы догадаться, что «как у всех» ничего не будет. Хотя бы когда меня отправили из Башни с этим заданием, не дав ни гвардию, ни сопровождающих… Когда Олафу, другу моей семьи, пришлось самому договариваться о том, чтобы самую опасную часть пути мы проделали под надёжной защитой… — Вейра обернулась. Её глаза блестели от собирающихся слёз. — Ты, помнится, спрашивал, что связывает меня с Висс? Ничего. Её о помощи просил Олаф, уж не знаю, откуда у него такое знакомство. А когда он умер, не стало даже этого.

— Я… соболезную твоей утрате, Вейра. — Я внешне спокойно склонил голову, но противоречия внутри вскинулись с новой силой.

Какая-то часть меня упрямо хотела и дальше изображать из себя каменную статую. А какая-то, самая импульсивная, требовала прямо сейчас обнять магессу, оградить её ото всех угроз хотя бы ненадолго.

Поступить, наконец, так, как того требовало сердце, а не выжженные в памяти строки Кодекса.

«Кодекса, последователи которого не способны защитить всех».

А девушка тем временем грустно улыбнулась:

— Соболезнования — это всего лишь ложь в устах того, кто ничего о погибшем не знал. — Она сделала шаг вперёд, уткнувшись лбом мне в грудь. — Но всё равно спасибо, Даррик.

Эти слова, тихие и беззащитные, обожгли меня сильнее магического пламени.

Затмили тянущую боль от ран — и вместе с тем стали последней каплей.

Не было ни анализа, ни попытки «прочитать» девушку. Принцип, требующий сначала думать, а только потом делать, стыдливо забился в самый дальний угол сознания.

Мысли все, как одна покинули голову. В ней воцарилась звенящая пустота, а последние толики самообладания разбежались, безо всякого сопротивления отдав бразды правления чему-то, чему я доверять не привык.

Я обнял Вейру, крепко её к себе прижав. Не прошло и секунды, как маленькие руки вцепились в мою спину, а до этого беззвучно плакавшая, девушка…

Разрыдалась.

Громко и в голос, искренне, выпуская всё, что успело накопиться.