В какой-то момент я поняла, что так обессилена, что стала просто проваливаться в темноту. Что и говорить — за последние сутки я столько набегалась, налазилась и подвергалась стрессовым ситуациям, что организм требовал немедленного восстановления. Я решила, что ничего страшного не случится, если я просто прикрою глаза. Я так и сделала, продолжая сжимать пистолет в руке, слегка зажав кисть под правой ногой, при этом чисто интуитивно сняв его с предохранителя, чтобы потом не тратить на это драгоценные секунды. А потом…

Видимо, я все-таки уснула, потому что, когда поняла, что в мои глаза начинает проникать яркий свет, то сообразила, что люк над моей головой практически открылся. Я встрепенулась, мне понадобилась еще пара секунд, чтобы осознать, где я и что происходит. Я отчетливо увидела, как кудрявая светловолосая голова с безумным любопытством в глазах свисает над нами и криво улыбается.

А дальше произошло невероятное…

Из моих еще ослабевших пальцев кто-то вырывает пистолет. Я тут же понимаю, что это Вероника. А в следующую секунду с криком: «Сдохни, сука!» — она нажимает на спусковой крючок и выстреливает Яне прямо в голову…

* * *

После выстрела пронзительно завизжала Лена, отчего у меня чуть не заложило уши. Вероника, продолжая выкрикивать проклятия в адрес уже мертвой Яны, опустилась на пол, словно обессиленная. Я тут же присела рядом и взяла свой пистолет из ее ослабевших пальцев.

— Заткнись! — крикнула я на визжащую в своем углу девицу.

Мои нервы в этот момент были на пределе, но я максимально старалась держать себя в руках и трезво оценивать всю сложившуюся ситуацию.

Я подняла голову кверху и увидела совсем неприятную и ужасающую картину. Светлая кудрявая голова Яны свисала вниз, на ее лбу, ближе к правому виску, зияло красное отверстие, кажущееся в этом полумраке практически черным. Безумие в ее глазах остановилось, и жизнь тоже. Из пулевого отверстия в голове потихоньку начала капать густая красно-черная жидкость — кровь, смешанная с мозговым веществом.

— Зачем ты это сделала? — обратилась я к Веронике.

— Тварь… Она сдохла, туда ей и дорога — прямо в ад! — выдавливала она из себя проклятия и сотрясалась мелкой дрожью то ли от нервного напряжения, то ли от смеха.

Я дала ей пощечину. Вероника словно очнулась от какого-то наваждения и более осознанно посмотрела на меня.

— Сейчас мы стараемся не обращать внимание на… — я кивнула вверх, — и направляем все наши силы на то, чтобы отсюда выбраться. Вероника, ты меня поняла? — Я резко встряхнула ее за плечи.

Она часто закивала головой, и ее тело было таким мягким и податливым, что я начала сомневаться, сможет ли она вообще совершить дальше какие-либо движения.

— Отлично. Тогда поднимайся. — Я взяла ее за руку. — Сейчас я сяду, а ты взбираешься ко мне на плечи. Сделаем это около стены, чтобы ты могла за нее держаться. Затем я поднимаюсь и делаю два шага, после чего мы оказываемся под люком. Ты дотягиваешься до края и стараешься выкарабкаться наверх. Дальше делаешь все возможное для нашего спасения. Я не знаю… Может, увидишь случайно свой телефон — вдруг он остался в той комнате, где ты ночевала. Может, тебе попадется мой смартфон, тогда можешь кинуть его мне сюда, я сделаю экстренный вызов в службу спасения. Если телефоны не обнаружишь, выбегаешь на улицу и обращаешься к любому встречному… Ты меня поняла?

— Да, — тихо ответила она и кивнула.

— Не подведи нас! Тогда начали!

Я присела на корточки, словно лягушка. Вероника, держась о стену, аккуратно взобралась мне на плечи, словно в седло, свесив ноги спереди. Сжавшаяся в комок Елена все это время со страхом на лице наблюдала за нами, продолжая периодически повизгивать.