|
Пойдем вот сюда и сядем в автобус. Ты уехала с приятелем по своим собственным делам. Я думала, что он хоть чаем тебя напоит. Энн с минуту молчала, в ее ушах звучал другой голос, который спрашивал: "Может быть мы сумеем где-нибудь встретить вашу подругу и вместе выпьем чаю?" И ее голос, ответивший торопливо, и необдуманно: "Большое спасибо, но мы уже договорились пойти вместе на чай к знакомым". Ложь, и такая глупая ложь. Ни к чему было говорить первое, что взбредет в голову, лучше было немного подумать и сказать примерно так: "Спасибо, но моя подруга пошла к своим друзьям". То есть, дать понять, что ей не хочется быть вместе с Фодой. И все же странно, что ей не хотелось быть вместе с Фодой. Совершенно очевидно, что она желала удержать Деспарда Она ревновала. Ревновала его к Фоде. Фода была такая живая, разговорчивая, полная энергии к жизни. В тот вечер майор Деспард вел себя так, будто симпатизировал Фоде. Но ведь это из-за нее, Энн. Мередит, приехал он к ним. А Фода именно такая Даже не желая того, она затмевает всех, удаляет других на задний план. Нет, Энн определенно не собиралась делиться с Фодой. Но устроила она это довольно неуклюже, почему-то разволновалась. Если бы она сумела все сделать более ловко, то смогла бы сейчас сидеть с майором Деспардом и пить чай в его клубе или еще где-нибудь. Фода ее определенно раздражала. Фода была для нее помехой. И что это она делала там, у миссис Оливер? Вслух она спросила: - А почему ты пошла к миссис Оливер? - Так она же нас приглашала. - Да, но я всерьез не думала, что она действительно хотела нас видеть. Просто она сказала это из вежливости. - Нет, она всерьез приглашала. И была ужасно мила, милее некуда. И подарила мне свою книгу. Вот, посмотри. Фода вытащила свою желанную добычу. Энн подозрительно спросила: - А о чем ты с ней говорила, надеюсь, не обо мне? - Выслушивала ее признания. - Нет, правда? А вы говорили и об этом... об убийстве? - Мы говорили об ее убийствах. Она сейчас пишет роман об убийстве при помощи яда, который подсыпали в луковую подливку. Она была совсем простая, как все обычные люди. Рассказывала, что писать книги - это страшно трудно, и как она сама запутывается в их содержании. А еще мы пили черный кофе и ели тосты, - закончила Фода с победоносным видом. А потом вдруг спохватилась: - Ой, Энн, и тебе ведь нужно выпить чаю. - Нет, я не хочу. Я уже пила. С миссис Лорример. - С миссис Лорример? Это та самая... Та, которая тоже была там? Энн кивнула головой. - А где ты с ней встретилась? Ты к ней сама ходила? - Нет. Мы случайно увиделись на улице Харли-стрит. - Ну, и как она? Энн задумалась. - Не знаю. Она какая-то странная. Совсем не такая, как в тот вечер. - И ты по-прежнему думаешь, что это ее рук дело? - спросила Фода. Энн помолчала некоторое время, а потом ответила: - Не знаю. И давай больше об этом не говорить, Фода! Ты сама знаешь, как я не люблю обсуждать такие дела. - Хорошо, дорогая. А какой из себя адвокат? Сухой, официальный? - Довольно живой и проворный еврей. - Это хорошо. |
