Маски на лицо и нос.note 88

– Что за необычное зрелище посылает нам судьба, Дженет? – спросила леди.

– Наверно, один из этих торговцев тщеславием – разносчиков, – степенно ответила Дженет, – которые предлагают свои суетные товары еще более суетными способами… Удивляюсь, как это старая Доркас впустила его.

– Нам повезло, девочка, – сказала графиня. – Мы ведем здесь печальную жизнь, и это поможет нам скоротать унылые часы.

– Ах, миледи, но как же мой отец?

– Он не мой отец, Дженет, и, полагаю, не мой господин. Говорю тебе, позови этого человека сюда, я хочу что‑нибудь купить у него.

– Нет, – возразила Дженет, – вашей светлости стоит лишь заикнуться в следующем письме, и вам пришлют все, что только можно найти в Англии. Как бы нам не нажить беды… Умоляю вас, дорогая миледи, позвольте мне выпроводить этого человека!

– Позови его сюда… Или нет, постой, перепуганная дурочка, я сама позову его и избавлю тебя от нагоняя.

– Ах, миледи, не вышло бы чего похуже, – печально промолвила Дженет, в то время как леди уже звала разносчика:

– Иди сюда, добрый человек! Раскрой свой короб; и если у тебя найдутся хорошие товары – значит, тебя привел счастливый случай: я получу удовольствие, а ты – выгоду.

– Что будет угодно вашей светлости? – спросил Уэйленд, раскрывая свой короб и выставляя напоказ его содержимое с таким проворством, словно был рожден для этого. Впрочем, ему и в самом деле случалось заниматься торговлей в дни скитаний; теперь же он расхваливал свои товары с многословием настоящего торговца и проявил даже известную ловкость в трудном искусстве назначения цен.

– Что мне будет угодно? – переспросила леди. – Пожалуй, если принять во внимание, что за последние полгода я не купила ни одного ярда полотна или батиста, ни даже самой скромной безделушки по собственному выбору, то уместнее будет спросить: что ты можешь предложить мне? Отложи для меня этот батистовый воротничок и пару рукавчиков, пелеринки из золотой мишуры, подбитые крепом, и эту короткую накидку вишневого сукна, отделанную золотыми петлями и пуговицами. Она прямо восхитительна, правда, Дженет?

– Нет, миледи, – отозвалась Дженет, – если вы хотите знать мое скромное мнение, я скажу вам, что она слишком пышна, чтобы быть изящной.

– Ну, раз ты ничего лучше не придумала, – сказала графиня, – то в наказание за свои слова, милочка, ты сама будешь носить ее; и вот увидишь, что золотые пуговки, которые довольно массивны, утешат твоего отца и примирят его с вишневым цветом накидки. Смотри только, как бы он не отпорол их и не отправил в ларец, чтобы они составили компанию золотым монетам, которые он там запер!

– Ах, ваша светлость, пощадите моего бедного отца!

– Стоит ли нам оберегать его, раз он сам достаточно бережлив, – возразила леди. – Однако вернемся к нашим нарядам. Я возьму себе этот головной убор и серебряную шпильку, отделанную жемчугом. Отложи заодно, Дженет, два платья из красновато‑коричневой ткани для Доркас и Элисон – пусть бедным старухам будет тепло зимой. Кстати, нет ли у тебя духов, или ароматических ладанок, или каких‑нибудь хорошеньких флакончиков, только самых модных?

«Будь я взаправду разносчиком, я бы, пожалуй, вышел в купцы, – думал Уэйленд, пытаясь выполнить требования, которыми она засыпала его с увлечением женщины! давно лишенной такого приятного занятия. – Но как заставить ее хоть на минуту серьезно задуматься?»

Расхваливая свою отборнейшую коллекцию духов и благовоний, он сразу привлек ее внимание, заметив, что эти товары вздорожали почти вдвое против прежнего, так как граф Лестер делает грандиозные приготовления, чтобы принять королеву и двор в своем роскошном замке Кенилворт.