|
- Но ведь у меня ты на руках. - За меня не волнуйся, - резко отозвался я, хотя, по правде сказать, цементный пол был ужасно холодный, и я это чувствовал сквозь подметки тесных ботинок. Я глазам своим не поверил, но управляющий в конце концов вернулся и вежливо выслушал отца. Он был низкий, коренастый, с тремя не то четырьмя параллельными морщинами на каждой щеке - чувствовалось, по тому как он держал голову и плечи, что этот человек когда-то был неплохим спортсменом. Теперь он ослабел, работа его извела. На лысеющей голове был седоватый хохол, который он немилосердно приглаживал, как будто хотел таким образом заставить себя сосредоточиться. Его фамилия - Роудс - была вышита крупными оранжевыми буквами на кармане коричневого комбинезона. Он сказал отрывисто, отдуваясь: - Не нравится мне это. Если мотор работает, а машина не идет, значит, что-то с трансмиссией или с карданным валом. Будь это только движок, - он произнес "твишок", и мне показалось, будто это слово означает что-то совсем другое, трепетное, живое и милое, - я послал бы туда "джип", а так не знаю, что и делать. Буксирный грузовик ушел по вызову - авария на девятом шоссе. Есть у вас постоянный гараж? - Он произнес "караш", с ударением на первом слоге. - Нас обслуживают у Эла Гаммела в Олинджере, - сказал отец. - Если хотите, с утра я займусь вашей машиной, - сказал мистер Роудс. - Но до тех пор ничего не могу сделать; эти двое, - он указал на людей, которые теперь протирали замшевыми подушечками блестящую серую шкуру "линкольна", в то время как человек в смокинге ритмически похлопывал по ладони бумажником из крокодиловой кожи, - в десять кончают работу, остаемся только я и те двое, что уехали по вызову на девятое шоссе. Так что вы, пожалуй, успеете позвонить в свой олинджерский гараж, и они с самого утра ею займутся. Отец сказал: - Значит, ваше авторитетное мнение, что сегодня ничего поделать нельзя? - Да, если все, как вы говорите, хорошего мало, - подтвердил мистер Роудс. - Там сзади что-то скрежещет, - сказал я, - будто два зубчатых колеса друг за друга цепляются. Мистер Роудс, моргая, поглядел на меня и пригладил свой хохол. - Вероятно, что-нибудь с карданным валом. Тогда придется ставить машину на яму и разбирать весь задний мост. Вы далеко живете? - У черта на куличках, за Файртауном, - ответил отец. Мистер Роудс вздохнул: - Что ж. Очень жаль, но ничем не могу помочь. Длинный ярко-красный "бьюик", в сверкающей поверхности которого вихрился целый космос отражений, всунулся в гараж с улицы и загудел, звук заполнил всю низкую бетонную пещеру, и мистер Роудс уже больше нас не слушал. Отец сказал торопливо: - Не извиняйтесь, мистер. Вы высказались откровенно, а это самое большое одолжение, какое человек может сделать человеку. |
