– Не могу.

Снова пауза и два встретившихся взгляда. Тяжёлый и уставший – Кигеля, настороженный – Ахмеда.

– Маленьких отпусти хотя бы. Я же пел для них сегодня, я видел, кто в зале. Там были совсем малыши.

Ахмед молчит, сомневается. Кигель ждёт. Он понимает, что если сразу не прозвучало «нет», то это «да». Вопрос в условиях. Ахмед думает, что потребовать взамен.

– Можешь оставить меня, – спокойно предлагает Кигель.

Ахмед прищуривается и поднимает автомат.

Часть 2

Вторую за день чашку кофе Зейнаб позволяет себе после обеда, когда все домашние дела уже переделаны: помощники проконтролированы, в шкафу в спальне Андрея висят две выглаженные рубашки на завтра и два разных костюма на выбор, а жаркое с грибами отправлено в духовку томиться. В распоряжении Зейнаб целый штат помощников, от уборщицы и садовника до личного, только за ней закреплённого водителя на случай, если она захочет куда-то поехать без Андрея. Но еду она готовит всегда сама. Потому что никто, кроме неё, не приготовит так, как любит Андрей. По рецептам Аиды Осиповны, разумеется.

Зейнаб наливает кофе в хрупкую чашечку и выходит во двор. Дом у них небольшой по сегодняшним меркам, зато территория огромная – Андрей выкупил два соседних участка и соединил забором. Дети ещё бегали по семи соткам, а в распоряжении внуков тридцать с лишним. Тут и теннисная площадка поместилась, и бассейн, и даже теплицы. Вроде бы в них нет никакой необходимости, сейчас всё можно купить на рынке или в супермаркете и зимой, и летом. Но Зейнаб нравится возиться с грядками, подвязывать рассаду и собирать хрусткие огурчики и маленькие тугие помидорки «черри». Настрогать салат и подать вернувшемуся с работы мужу, с гордостью добавив: «Всё своё». Андрей привык питаться в ресторанах, куда от них денешься с его профессией, но предпочитает домашнее: её котлеты из сложной смеси мясного фарша, чеснока, сала и сырой картошки, обваленные в домашних же сухарях. Точно такие, как делала Аида Осиповна. Блинчики с яблочным повидлом. И повидло Зейнаб тоже варит сама из яблок, которыми в сентябре усыпаны две старые яблони прямо возле дома. Только Зейнаб умеет делать тончайшие кружевные блинчики, настолько тонкие, что перевернуть их лопаткой невозможно. Она переворачивает, поддевая ажурный край кончиками пальцев. Тоже Аида Осиповна научила.

Нет, Зейнаб пришла в дом Кигелей не какой-то там неумехой. Её мама тоже неплохо готовила и дочь к домашнему хозяйству привлекала. Но стоило один раз увидеть, с каким восхищением смотрит Андрей на мать, как искренне благодарит за обыкновенный завтрак, состоящий из тех же блинчиков или просто яичницы с колбасой, чтобы понять, что за женщина всегда будет главной в его жизни.

– Мама хочет с тобой познакомиться! – сказал он ей, когда они вернулись из тех затяжных гастролей по закоулкам родины ещё не парой, но уже крайне заинтересованными друг другом людьми.

Не «я хочу познакомить тебя с мамой», а «мама хочет». Другая бы фыркнула, показала характер, а Зейнаб охотно согласилась на встречу. И во время чаепития на маленькой кухне под пристальным и оценивающим взглядом Аиды Осиповны делала собственные выводы.

– У вас невероятно вкусные блинчики, Аида Осиповна. Научите меня такие готовить?

И будущая свекровь одобрительно кивала, то ли Зейнаб, соглашаясь научить, то ли сыну, принимая его выбор.

После свадьбы они стали жить все вместе, комнату пришлось разделить шкафом. Правда, Андрей гастролировал девять или десять месяцев в году, и поначалу Зейнаб ездила вместе с ним, так что тесноты в редкие дни, проведённые дома, никто просто не замечал. Но потом Аида Осиповна всё чаще стала болеть, и кто-то должен был за ней присматривать. А тут ещё и первенец Антон родился, Зейнаб окончательно осела дома.