Елизаветы Генриховны в гостиной не было, а когда появилась, то только небрежно мне кивнула, тут же отвернувшись, на что наблюдательная генеральша заговорщицки мне подмигнула. Она сегодня была в закрытом, темном платье. Как и вчера, леди Вудхарс выглядела красивой, недоступной и равнодушной.

    Обменявшись несколькими вежливыми фразами с хозяйкой, я присоединился к кружку дам, наблюдающих за выкрутасами Антона Ивановича. Его прямолинейное ухаживание вызывало общее веселье и порождало массу шуток, нервировавших Анну Семеновну. Марья Ивановна, признав нас с предком людьми если и не своего круга, то достаточно респектабельными, развитию отношений между племянницей и лейб-гвардейским офицером не препятствовала.

    Довольно быстро дамское общества мне наскучило. Разговоры, шутки, даже интонации были те же, что и вчера, и дай Бог, если не те же, что и в прошлом году.

    Просто уйти было неудобно, и я маялся, не зная как окончить визит. Единственная, кто меня интересовала из всей этой компании, была Вудхарсиха, но она задумчиво сидела в кресле у окна, ни на что не реагируя.

    В этой женщине было что-то необычное. Возможно, не будь она красива, на ее странное поведение я просто не обратил бы внимания. Существует, скажем, какая-то задумчивая толстая тетка с тупым лицом, ну и пусть себе, кого это взволнует. Елизавета Генриховна - волновала. В конце концов, наплевав на приличия, я сел рядом с ней.

    -  Мне говорили, что ваш муж оправился с экспедицией на север? Куда именно? - спросил я, стараясь не смотреть на женщину раздевающим взглядом.

    -  Он собирается пройти по берегу Ледовитого океана до Берингова пролива, - просто ответила она.

    Я от изумления вытаращил глаза.

    -  Но это невозможно! Витус Беринг достиг пролива морским путем, и то это был невероятный подвиг!

    -  Он хочет совершить невозможное.

    Я представил себе карту России. Сколько километров от Архангельска до Чукотки я, понятное дело, не помнил, но никак не меньше чем от Москвы до Владивостока.

    -  У него большая экспедиция? - опять спросил я.

    -  Нет, вместе с ним семь человек, - ответила Елизавета Генриховна и вдруг задала мне странный вопрос:

    -  Вы никогда не слышали его имени?

    -  Никогда.

    -  Почему вы сказали, что дойти до Берингова пролива невозможно?

    -  Это очень далеко. Насколько я знаю, там тундра без растительности и нет ни топлива, ни еды. Летом выжить еще, наверное, возможно, но зимой…

    -  Муж очень настойчивый и мужественный человек.

    Я начал вспоминать, что помню об исследователях северных земель. Оказалось почти ничего. Как и о коренных жителях севера. В голове крутилось несколько названий северных народов вроде коми, пермяков, эвенков и чукчей.

    -  Простите, я слишком мало знаю о тамошних условиях жизни, чтобы что-нибудь утверждать. Людям иногда удается совершить невероятные подвиги.

    -  Я хочу надеяться, - сказала Елизавета Генриховна и прикусила губу. - Если бы ему удалось, вы бы непременно знали его имя.

    -  Почему вы так думаете?

    -  Потому, что вы знаете имя Беринга, но не знаете имя Вудхарса.

    Наш разговор совсем перестал мне нравиться. Никакой логической связи между моим знанием известного мореплавателя и ее мужем я не видел. Поэтому я переменил тему:

    -  Почему вы ждете мужа здесь, а не в Петербурге или Москве?

    -  Я ждала… вас.