–    Смешно, человек спросил, почему я не брит и не спросил, давно ли я ел. А уж предло¬жить такое тем более не догадался.

–    Расстались мы с ним холодно, как чужие, малознакомые люди. Поверишь, даже не обме¬нялись ни адресами, ни телефонами. Увиделись случайно и также расстались.

–    Он преуспевающий щеголь. Все у него в порядке. Но ничего похожего на меня. Выли¬тая мать. Ее портрет и повторение. Тоже осужде¬ние и презрение в глазах. В каждом слове холод, в голове одни сквозняки. Я так обрадовался, когда мы расстались, словно от нежеланного знакомого избавился. Случается такое. Решил для себя избегать дальнейших встреч с ним.

–   Так если вы не знаете, где он живет и работает, как сможете увидеться? – удивилась Варя.

–    Не забывай, я в прошлом прокурор. И ра¬зыскать человека в Магадане мне не сложно. Стоит только захотеть. Но желания не возникло ни у него, ни у меня. Вот тебе и родные люди. Казалось бы, самые близкие. А общего ничего нет. Лучше не иметь таких родственников. Хоро¬шо, что без матери был. Эта на весь свет меня бы осудила.

–    Как же женился на ней?

–    По глупости!

–    Сослепу, наверное.

–    Молодой был. Опыта не было.

–    Сын так ничего и не спросил?

–    Ну, о реабилитации осведомлен. Дальней¬шее ему неинтересно. Я, понятное дело, не стал навязывать свои темы. Поговорили обо всем и ни о чем. Даже смешно. Ну, да Бог с ним, этого еще клюнет в задницу жареный петух. Са¬мостоятельно он не стоит на ногах.

–    А вам его не жаль?

–    Пока нет к тому повода.

–    Знаешь, в его возрасте я был самостоя¬тельнее. Конечно, допускал ошибки по молодо¬сти, но и спасал людей. Целые семьи, жизни отпускал, снимал с них наказание, рисковал своею головой и жизнью.

–    Игорь, я о том наслышана от наших, даже от своих девчат. А уж эти не сбрешут, не приук¬расят. Это же надо решиться сразу на восемь человек, на их приговоры протесты написать. Четыре сразу были удовлетворены. И вышли люди на волю. Этот день им никогда не забыть. А только ли они! Ребятишек пачками из зоны освобождал. Они и теперь это помнят. Может, если б не ты, не дожили до воли. Практически ты им вторую жизнь подарил.

–    Не заходись, Варь. Это моя обычная ра¬бота. Времени было мало. Вот в чем беда. На всех не разорваться. Я знал, что много невин¬ных отбывают сроки. Но как помочь всем, на это не хватало ни сил, ни времени.

–   А жаль! Сколько людей дожили бы до это¬го дня,– вздохнула Варя с сожалением.

–    Случалось, освобождали иных из зоны, а он через пол года снова туда попадает. Вот где обидно было. Так вот мужика освободили. Он жену, пред¬седателя сельсовета, все время колошматил. Но, видно, не без дела дубасил. А вернулся домой, застал с каким то чмо и обоих урыл одним захо¬дом. Месяца не прошло, снова в зону вернули.

–   Так стоило его выпускать? Он теперь так и умрет в тюрьме. Не выйдет на волю.

–    А у нас бабка была. Жила в бараке. Хро¬мая, кособокая, с одним глазом. Увечий куча. Ох, и скандальная карга. Она своего деда все время колотила чем попало. То стиральной дос¬кой, утюгом, каталкой. Сама ему по пояс.