Дожидаться невоспитанного Пышкуна я не стала. Очень нужны мне его монеты! Быстро собрала вещи, оседлала Мышака и разбудила Воротника, который умудрился проспать все ночные посиделки.

    -  До свидания, - крикнула я напоследок в лес. И остановилась на краю опушки.

    Можно уйти без оплаты. Но клятва солнцу настигнет двуличного простого путника. Пусть даже уговор был заключен на закате, не в полную солнечную силу, но придется ему несладко. Без волдырей и ожогов не обойдется, даже из лесу вряд ли сможет выйти до заката. Да, придется выручать заказчика музыки для лошадей. Опять же - что я, зазря развлекала и кормила его друзей кашей? Я подъехала к телеге. Каштанка-Белянка встретила нас приветливым фырканьем.

    -  Кошелек он, конечно, не оставил, - рассудила я вслух. Лазить по мешкам не хотелось. - Слушайте, выбирайте тоже, что вам нравится.

    Воротник удивленно поднял перепачканную пеплом морду - он как раз нюхал что-то в кострище. Но к предложению отнесся с восторгом. Крутанулся на месте, принюхался и кинулся к телеге. Нырнул под нее, чем-то лязгнул, поскрежетал, выволок наружу небольшое деревянное ведерко и торжествующе поставил его к моим ногам.

    -  Интересный выбор, - задумчиво сказала я.

    В ведерке застыло что-то темное и вязкое. Мышак попятился. Я спешилась и понюхала. Запах был не очень. Получше, чем у моей вчерашней каши, но все равно ничего хорошего.

    -  Этим он, наверно, колеса смазывает, - рассудила я. - А нам зачем?

    Воротник глядел с хитринкой. Выбирать просила? Вот и получай.

    Ведерко давно потемнело от времени и дорожных невзгод, один обруч на нем съехал и перекосился. На дужке болталась ржавая цепочка - за нее ведро, похоже, прикреплялось под телегой. Цена этому старинному изделию бондарей была монеты две. Медных. Небольших и фальшивых. Если, конечно, из него не пил в свое время Светлый Король или его верный конь. Судя по древности ведра - не такая уж глупая мысль.

    -  Мы же не грабители какие-нибудь, - рассудила я. Далеко ли уедет телега без смазки?

    Тем временем Мышак, предоставленный самому себе, приблизился к пасущейся Пышкуновой кобыле. Трава по всей поляне росла совершенно одинаковая, но моему завистливому скакуну приглянулась именно эта. Кобыла покладисто отодвинулась. Мышак пару раз ухватил траву, с подозрением глянул на пасущуюся рядом лошадь и снова, будто случайно, пошел на нее боком.

    -  А ну хватит! - прервала я эти игры в толчки и ухватила Мышака за повод.

    Недовольный конь последовал за мной со странным шорохом. Я оглянулась. За Мышаком тянулась по земле обхватившая ногу завязкой торба. И когда он только успел за нее зацепиться?

    С немалой осторожностью я освободила мешок от коня и коня от мешка. С трудом развязала затянувшуюся веревку. Заглянула, запустила руку. Надо же! На моей ладони лежало то самое пшено, которым я угощала ночью болезненных братьев Ножей.

    -  Это судьба, не иначе, - решила я. Тем более что Пышкун вчера ее попробовать так и не соизволил. Ему потеря будет невелика, а мне, может, и пригодится.

    Воротника тоже обижать не хотелось.

    -  А ну иди сюда! - Недоумевающий дракончик приблизился, и я торжественно застегнула на его шее снятую с ведра цепочку. - Ты выбрал - тебе и носить.

    Мышаку в поклажу достался мешок - по той же причине.

    -  Солнце свидетель: уговор я исполнила, оплату получила.