Глава двадцать девятая О БОЛЬШИХ ЦЕНИТЕЛЯХ МУЗЫКИ

    Их только что не было. Только что дорога нырнула в небольшую ложбину, я в который раз остановила Мышака и долго раздумывала, одолеет ли мой верный скакун этот спуск со всадником на спине или лучше слезть и пойти рядом от лишних синяков подальше. Не знающий сомнений Воротник уже скатился вниз и шуршал в камышах на дне ложбины.

    -  Перья береги! - крикнула ему я вслед, решила также поберечь и свои, потому и спешилась.

    Мышак, естественно, спустился просто образцово, не брыкаясь, не спотыкаясь, не кидаясь в стороны и не заваливаясь на бок. Прямо-таки предлагал в следующий раз остаться в седле.

    -  Даже не надейся, - проворчала я. Можно попасться на эту уловку в первый раз, можно зазеваться во второй, выпасть из седла в третий, но только круглый и безнадежный дурак попробует спуститься верхом на этом коне в седьмой раз. К круглым дуракам я себя не причисляла. Тем более что в последний раз бок болел довольно долго. Шестой или пятый? Не помню. Но крутизну спусков с тех пор ощущать начала очень здорово. Тем самым боком. Перед опасными спусками он начинал слегка чесаться.

    Воротник послушно и виновато замер внизу. С перьев на его правом боку медленно и торжественно капала грязь.

    -  Вот перепачкаешься - опять коровы бояться перестанут! - прифозила я и поволокла Мышака наверх. Был соблазн выехать верхом, но тут напоминающе заныл копчик. Верхом на крутые подъемы я тоже выезжала не один раз. Вернее, выезжать пыталась.

    В общем, с тех пор как мы спустились и поднялись, прошло не так уж много времени. Но когда мы с Мышаком выбрались из ложбины, наверху нас уже ждали. Я чуть было не начала карабкаться по ноге самого ближнего, приняв ее за продолжение подъема. Они замерли на дороге - десяток великанов самого что ни на есть свирепого вида: лохматые, в шкурах, с тяжеленными дубинами, длинными толстыми копьями и огромными топорами. Доставала я им макушкой до пояса или все-таки нет, для меня пока оставалось тайной. Тем более что поясов они не носили. Ширина у них тоже была ничего себе. Все это я смогла рассмотреть, лишь чуть отступив в сторону.

    -  Не бойтесь, я вас не трону, - поспешила я на всякий случай уверить встречных. Что-то все чаще от меня кидаются наутек по поводу и без повода, и я решила сразу пытаться успокоить каждого встречного.

    -  Гырыдыр пыр! - рявкнул в ответ самый грозный из всех.

    Так. Что-то похожее со мной недавно было.

    -  Не понимаю, - честно призналась я.

    -  Гордор пыр! - крикнул опять здоровяк. Только гораздо громче - наверно, чтобы я лучше расслышала.

    Толпившиеся за его спиной остальные великаны помалкивали. То ли не могли мешать речам вождя, то ли просто стеснялись. Толмача вроде орковского я так и не дождалась. Беседа зашла в тупик.

    -  Ну ладно, доброго вам дня, погода хорошая, приятно было поболтать. - И я пошла в обход.

    -  Гырыдыр пыр пр др! - Здоровяк сделал полшага вбок, перегородил мне дорогу и от души стукнул себя по широченной груди - даже птицы снялись с дальних деревьев. Что-то ему от меня до сих пор было очень нужно.

    -  Кошелек я не отдам, и не просите, - твердо заявила я, - И коня тоже. Разве что за деньги? Тогда договоримся. Попрошу недорого.

    И Мышак, и здоровяк одинаково негодующе фыркнули. Ага. Значит, он меня понимал, не хотел отпускать и до сих пор что-то требовал.