-  Свежим молочком бы мы вас напоили, да коровы на дальних лужайках, - пожалела вслух одна из женщин, но тут же саму себя перебила радостным: - А вот и они, надо же, уже ночью пришли!

    От ворот неслось разноголосое мычание и звяканье множества ботал.

    Героям простительно все. Если только что ты победил кучу нечисти, то имеешь полное право вскочить с вытаращенными глазами, опрокинуть пару котелков, расшвырять блюда и ринуться куда-то в темноту. Никто и слова худого не скажет.

    -  А горяч-то как, а быстр, вот бы такого заместо пса! - прошептали вслед Воротнику восхищенные женщины, утираясь от брызг гороховой похлебки и собирая черепки кружек и кувшинов.

    -  Да, он такой, - со вздохом подтвердила я и поднялась с лавки. Не видать мне сегодня теплой постели и крыши над головой, - Спасибо за хлеб да соль, добрые хозяева.

    Что ему сделается в ночном лесу, если его боятся даже медведи? Но негоже бросать боевого товарища. Тем более что он все-таки еще маленький. Я зашла за Мышаком, но он так умиротворенно хрупал овсом, что я дрогнула и пошла пешком.

    Воротник нашелся почти сразу, за частоколом, как я и думала, - просто вышел на мой голос. Мы отошли от села в свете прихваченного факела, свернули на какую-то полянку, собрали немного хвороста. Пламя костра отражалась в глазу Воротника зелеными сполохами. Дракончик молчал.

    -  Что это было на мельнице со мной, Воротник? - спросила я, когда костер уже прогорел и дракончик под боком задышал ровно и глубоко.

    -  Агни валоарэ эа, - повторил сегодняшние слова вампиробой.

    Небогато. К следующему своему вопросу я решила зайти чуть издалека.

    -  А как ты их растрепал, одного за другим - раз-два! И отец твой, наверно, лучше бы не справился! - не пожалела я похвал маленькому герою. И когда Воротник довольно заурчал, быстро спросила: - Так что же ты с коровами не поделил?

    Спать без теплого дракончика оказалось не очень приятно, а пришлось.

    -  А я думала, мы друзья, - только и успела я бросить в спину, вернее, хвост удаляющегося Воротника.

    Глава одиннадцатая О СТАРЫХ СТРАХАХ

    Утренняя роса разбивалась о босые ноги и холодила кожу с каждым шагом. Это на поляне. Под деревьями травы было мало, зато та же роса сыпалась за шиворот с каждой задетой ветки. Вечером от дороги до поляны я прошла с десяток шагов, а вот с утра вдруг умудрилась заблудиться и погуляла от души. Очень скоро я закуталась в плащ и брела по рассветному лесу, как привидение Светлой, вернее, коричневой Девы, и завидовала Воротнику, оставшемуся безмятежно спать на поляне, шагах в пяти от меня. Птицы провожали меня насмешливыми трелями. Брр! Кто бы знал, как холодно ходить по лесу в такую рань даже летом! Не имела прежде такой привычки. Но сегодня у меня был план. Прокрасться в сонное село, получить деньги, вывести по-тихому Мышака - и дальше в путь, без лишней шумихи, ненужных речей и душераздирающих прощаний. Отличный план! Но насквозь неосуществимый. Во-первых, встать раньше деятельных крестьян - уже отдельный, достойный песни подвиг. А во-вторых, для окончательного расчета полагалось солнце, которое все равно среди ночи всходить не собиралось. И еще нужен был староста. А для начала было бы неплохо отыскать хотя бы село - и эта мысль становилась для меня все важнее и важнее с каждым шагом. Я уже подумывала о позорном «Ау!» и «Где вы, люди!», но тут наконец-то однообразная череда древесных стволов и холодных капель разорвалась, и в просвете среди веток я увидала далекий желанный частокол и услыхала собачий брёх.